16+

Как в дореволюционном Петербурге пытались комплексно застраивать территории

17/06/2015

Как в дореволюционном Петербурге пытались комплексно застраивать территории

Дорога через промзону с нелепым названием 2-й луч в отсутствие 1-го луча и три жилых дома в углу Васильевского острова – вот все, что напоминает сегодня об амбициозных планах комплексного развития территорий Петербурга на пике его величия перед Первой мировой войной.


         Новый Петербург

В начале XX века Петербург переживал период стремительного развития и роста. В повседневную жизнь стремительно входили водопровод, электричество, трамваи, автомобили, телефонные номера были уже пятизначными. Городские власти обсуждали планы комплексного преобразования города: рассматривали проекты метро, думали, как разгрузить от транспорта Невский, Каменноостровский и другие городские магистрали. Одновременно появлялись и локальные проекты развития территорий.

Самым известным был, конечно, Новый Петербург на острове Голодай (ныне остров Декабристов), в северо-восточной части Васильевского острова за рекой Смоленкой.

В последние годы XIX века товарищество «Новый Петербург», состоявшее из нескольких частных лиц, приобрело землю западной части Голодая, которая тогда представляла из себя болото, и объявило о планах построить за 5 лет фешенебельный район на 600 домов по 160 квартир в каждом. Преимущество места состояло не только в его близости к воде, но и в относительной экологичности, что для тогдашнего Петербурга, не имевшего очистки канализационных стоков и находившегося в кольце дымящих заводов, было очень важно. Для транспортной связи с центром предполагалось построить выделенную трамвайную линию до Благовещенского моста. От наводнений планировали спасаться с помощью дамбы (она вроде бы даже была построена) и поднятия уровня земли с помощью песка со дня залива.

Работы начались в 1899 году, но через год закончились из-за отсутствия денег. Успели построить только один дом. Строительство забросили. Через 10 лет пришел новый инвестор, взявший себе старое название. Планировку территории заказали одному из самых известных архитекторов, Ивану Фомину. Модерн к тому моменту уже приелся – в обществе его признали несоответствующим «строгому, стройному виду», и адепт классицизма Фомин нарисовал классический город. От полукруглой площади в восточной части острова, мимо домов, соединенных колоннадами, лучами уходили на запад, к заливу, три магистрали. С востока площадь замыкали торговые ряды.


Застройка Нового Петербурга по проекту Ивана Фомина


В декабре 1912 года журнал «Зодчий» писал, что в уже построенных зданиях Нового Петербурга селятся пока рабочие, но когда сюда пустят трамвай, ситуация радикально поменяется: классический район с теннисными площадками и прогулочными набережными станет местом жизни состоятельных людей (словом «элитный» тогда так еще не разбрасывались).

Однако большинство градостроителей скептически относились к перспективам Нового Петербурга. «Низкий уровень этих земельных участков поднимается подсыпкою земли до 14 футов; разбиты улицы, отведены места для скверов и строятся огромные жилые дома. Затраты громадные, которые едва ли оправдают расчеты инициаторов предприятия, ибо означенная местность, удаленная от центральных деловых кварталов столицы, с проездом к ней по пространствам, занятым фабриками и складами, может привлечь небогатого обывателя только дешевизною квартир», – предрекал в 1912 году гражданский инженер Федор Енакиев. И не он один.

Неизвестно, сбыли бы пророчества о том, что быть Новому Петербургу пусту из-за плохой транспортной доступности, потому что вскоре началась война, строительство остановилось, а после революции Новый Петроград опустел вместе со старым. В послереволюционные годы, кстати, такой топоним сохранялся на картах, но самостоятельной территорией он уже никогда не был.

На память о нем нам остались три здания, построенные Фоминым и другим известным архитектором, Федором Лидвалем, на центральной площади (ныне площадь Балтийских Юнг), и одна из трех лучевых магистралей, ныне имеющая статус переулка.

С другой стороны, несколько улиц и три здания, оставшиеся от Нового Петербурга за 10 лет его существования, не так и мало, если сравнить с его современным аналогом – Морским фасадом, который живет примерно столько же, но пока еще даже до конца не насыпан. 

Царский городок

Полной противоположностью Новому Петербургу был Царский городок за Обводным каналом. Название Царский он получил, видимо, потому, что строился на земле, принадлежавшей лично Николаю II, и по его инициативе.

Территория эта располагалась на заброшенной местности бывшего императорского  стекольного завода и Глухого озера – старого карьера, превратившегося в свалку и засыпанного. К 200-летию Петербурга появился проект строительства города-сада на 40 тысяч человек. Город-сад – это модная тогда концепция малоэтажного благоустроенного и экологичного жилья в противовес задымленным антисанитарным многоэтажным домам индустриальных европейских мегаполисов.


Планировка Царского городка. Карта 1914 года


Очень быстро сделали проект планировки территории: как и Новый Петербург, он предлагал  радиальную структуру с полукруглой центральной площадью и расходящимися от нее лучами проспектов. Были распланированы сады, церковь, рынок, 4 площади, своя электростанция, трамвай и мосты через Обводный канал.

Однако в отсутствие инвестора дело не пошло совсем: ни городские власти, ни Министерство двора не хотели с этим возиться. Поэтому единственная постройка, появившаяся на этой территории, – Психоневрологический институт с клиникой для алкоголиков. Что было весьма уместно: вокруг рабочий район. Кроме института о несостоявшемся Царском городке напоминает улица 2-й луч, которая когда-то была вторым лучом будущего города-сада, а теперь проходит через промзону. Ни первого, ни третьего луча не сохранилось.

Зато, в отличие от Нового Петербурга, запланированные улицы Царского городка обозначались на всех планах столицы вплоть до революции. Даже когда в 1910-е годы через будущий город-сад прошла железнодорожная ветка, соединяющая Финляндскую железную дорогу с общероссийскими. Высочайшую волю, хоть и нереализованную, так просто с карт не стирают.             

Антон МУХИН








Lentainform