16+

Журналист Красовский признался, каково ему быть геем в России

10/07/2015

Журналист Красовский признался, каково ему быть геем в России

Раньше мне казалось, что Господь наказал меня моей гомосексуальностью. Представлялось, что это вот «я-такой-же-человек,— как»– пытка и мытарство.


            Но вдруг, вот тогда – за этим самым столом с Минаевым – я понял, что Господь для чего-то лишил меня настоящих испытаний. Тех испытаний, которые выпадают на долю любого большинства. Я – гомосексуал, – по-русски петух, гомик, педик, вам тут каждый скажет, что место мое у параши, и поэтому я знаю, что значит унижение. Я достаточно силен, чтоб не страдать от этого самому, и достаточно неглуп, чтоб никогда не унижать других. Так же – например – в моем дачном поселке чувствует себя таджик Ислом, человек, построивший фактически этот поселок, человек, говорящий по-русски лучше любого моего соседа, но унижаемый русским большинством беспощадно и безбожно. Именно безбожно, потому что вот это искушение, это презрение к близкому дальнему Господь послал им. А не мне, и не Ислому. И им, а не нам, предстоит еще увидеть в нас добрых самаритян. Так вот гетеросексуальному русскому человеку, с руками и ногами, с состоянием и нашим воспитанием тяжелее, чем мне. Моему отцу с мыслью обо мне жить намного трудней, чем мне самому. И вот я понял, что наверно единственное, что могу сделать в жизни по-настоящему ценного – это помочь большинству не поддаться на искушения. Не дать им унижать таких, как я. Не смеяться над меньшинством. Не считать себя лучше нас. Об этом каждый мой текст, любое выступление, всякий спор. 
 
Я точно знаю, что многим людям, как бы пафосно это ни звучало, стало жить если и не проще, то понятней.
 
Их жизнь поменялась. И в этом моя борьба и мой гей-парад. Когда я вижу, как изможденный уничтоженный 3 года назад мальчик сейчас выходит замуж во Флориде, я надеваю свой выдуманный парик, приклеиваю виртуальные сиськи и выхожу на свой личный прайд. В этот момент мне кажется, что я это заслужил. 
 
При этом никогда ни разу я не ходил ни на один настоящий пикет или митинг, исход которого мне был понятен сразу. Три девушки и два парня четыре минуты постоят с плакатами, и на пятой их свинтят менты под вспышки фотокамер всех информагентств. Завтра их обрадованные предсказуемостью событий лица напечатает Times, менты получат премию, и все довольные напьются по норам. 
 
Есть общества, которые не надо сравнивать. Американцы – последовательные борцы сами с собой. Все права человека, любые – женщин, геев, инвалидов, детей, стариков, больных СПИДом – оттуда. Они судятся, бьются, преодолевают самое страшное – презрение к самим себе. Благодаря им в Африке или в России теперь есть таблетки от ВИЧ, женщин пускают на марафоны и в спортзалы, геев перестали лечить в дурдомах, а у детей появилось право не быть убитым пьяным отчимом. Мы – потребители завоеванных ими прав. Так что вот прямо биться за них просто не имеет смысла, – нужно просто быть готовыми их получить. 
 
При этом я не говорю, что гей-активизм не нужен. Нужен конечно. Просто надо научиться жить так же, как мы требуем от большинства – не презирать. И быть вместе. Я каждый день учусь, это ужасно трудно. У меня до сих пор плохо выходит. 
 
Я часто думаю, хочу ли я замуж. Вернее не думаю, что тут уж думать? Конечно хочу. Хочу общий дом, детей, семью. Хочу всего. Хочу. Но понимаю, что я имею право на это только в России. Иначе – не имеет смысла. Не за чем. Иначе путь, тот самый – начавшийся с вкусненькой шаблишки – не будет пройден. А значит, все зря. 
 
Но я знаю, что зря не будет. Не будет зря. Может, не у меня. Но у многих из вас – точно.                 
 
Антон КРАСОВСКИЙ, "Эхо Москвы" фото: lgbtsmi.ru

 








Lentainform