16+

«В женщин больше стрелять не будут, но и меньше тоже не будут»

17/07/2015

«В женщин больше стрелять не будут, но и меньше тоже не будут»

Много шума наделал законопроект, с которым выступила на неделе глава Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая. Предлагается разрешить отечественным полицейским помимо прочего: досматривать граждан без «наличия данных» о факте присутствия у граждан оружия или наркотиков, вскрывать чужие автомобили и стрелять в женщин «без видимых признаков беременности». Писатель Герман САДУЛАЕВ рассказал «Городу 812», что в этой инициативе его ничего не удивляет. А удивляет совсем другое.


          Понимаете, зачем нужно еще расширять полицейские полномочия? 
– Мне кажется, что особой новости в этом нет. Все поправки к закону «О полиции» – это не что иное, как техническое совершенствование законодательства, поскольку все эти полномочия были полиции уже давно предоставлены – досматривать, обыскивать, задерживать, не получая на это никаких специальных санкций. Вот вы идете в метро, например. Теоретически по закону вас не могут просто так задержать. Но если вы внешне напоминаете фоторобот  террориста, то могут, причем применив спецсредства, такие как наручники, дубинки или слезоточивый газ. А если вы будете оказывать  сопротивление, не разобравшись в ситуации, то и огнестрельное оружие. И в рапорте, который затем напишет полицейский, будет сказано, что гражданин такой-то внешне напомнил фоторобот известного террориста, как если бы этот террорист сбрил бороду: «Вот посмотрите на этот фоторобот, где этот известный террорист с бородой. А теперь мысленно сбрейте ему бороду. Я вот проделал такую мысленную операцию и увидел – это же вы! Поэтому мне нужно было вас задержать, снять отпечатки пальцев, провести  опознавание личности, а вы не поняли и оказали сопротивление». Поэтому в действительности у полиции все эти полномочия давно уже были и фактически они полицией уже осуществляются. Происходит только техническая доработка. 
 
– То есть поправки к закону обусловлены в первую очередь борьбой с терроризмом? 
– Закон «О полиции» приводят в соответствие с принятыми ранее антитеррористическими нормативными актами, а также с теми внутренними служебными инструкциями, которых никто из нас в глаза не видел, но которые для действующего сотрудника полиции значат больше, чем абстрактный закон. Поэтому закон приводится в соответствие с подзаконным актом. Можно и наоборот сделать, если своя рука владыка. 
 
Эта традиция идет от закона «О патриотизме», который в свое время приняли Соединенные Штаты Америки. Для борьбы с терроризмом этим законом упразднили большинство гражданских прав и свобод. У нас были приняты похожие законы и точно так же упраздняют права и свободы граждан. 
 
– Как я понимаю, вы поддерживаете эту инициативу? 
– Наверно, было бы оправданным для общества пойти на какие-то ущемления и добровольный отказ от своих прав и свобод для того, чтобы покончить с заразой терроризма и экстремизма, и это вполне оправданно. Но мы видим, что в реальности с терроризмом никто не борется, а используют как повод кошмарить обыкновенных граждан. Если бы современные правительства захотели покончить с терроризмом, то давно бы сделали это. Но, возможно, именно поэтому они и не хотят этого делать, так как борьба с терроризмом развязывает им руки и дает законный повод отменять все законные гражданские права и свободы. 
 
Возьмем, например, рассадник терроризма в современном мире – Исламское государство Ирака и Леванта. Казалось бы, все понимают, что на данный момент это главная угроза человечеству, идеям гуманизма, западному образу жизни (да и не только западному). И объединившись, наверное, можно было бы в какие-то считанные месяцы покончить с этим ИГИЛом всеми доступными методами. Во-первых, необходима масштабная военная операция, для проведения которой пришлось бы договориться с законным правительством Сирии и с курдами и попросить помощи России, Индии и Китая. Также нужно противодействие и в информационном поле, а сейчас такое ощущение, что все средства массовой информации только способствуют росту  популярности ИГИЛа, в то время как этому государства необходима информационная блокада или, во всяком случае, не копирование их роликов с размещением их в Интернете. И в-третьих, необходима экономическая блокада, а по неподтвержденным данным оказывается, что ИГИЛ продает кому-то нефть. В свое время Кубу заблокировали так, что муха туда не могла проскользнуть, когда на то была воля западных государств. И до сих пор кубинцы ездят на автомобилях пятидесятых годов вовсе не потому, что они им очень нравятся, а потому, что в девяностые годы они чисто физически не могли ввезти ни одного автомобиля из Америки. С Кубой такая блокада получилась, а с ИГИЛ – почему-то нет. 
 
Поэтому я вижу, что все эти законодательные ужесточения направлены против кого угодно, но никоим образом не препятствуют настоящим террористам. ИГИЛу, который режет людям головы, никак это не мешает. А нас постоянно досматривают.
 
– А почему вы ссылаетесь на США – они-то тут при чем? 
– Причина в том, что наше законодательство очень несамостоятельное. Оно копирует развитие Запада. И соответственно, первые законы о полиции списывались с аналогичных западных актов,  в которых деятельность полиции была серьезно ограничена, а гражданам предоставлялись какие-то права. 
 
– И поэтому в нынешнем российском законе о полиции сотрудникам  запрещено стрелять в женщин? 
– Да. Но потом все это было свернуто под предлогом борьбы с терроризмом, причем везде. Спецслужбам были даны огромные полномочия, аннулирующие предыдущие ограничения. И наше государство слепо копирует эти тенденции. 
 
Что из себя сейчас представляет Америка как государство? Сегодня она создает новый тип государства – государство антитеррористическое, цель которого – борьба с терроризмом. И под эту цель уже подверстывается все – права силовых органов, военных бюджетов, расширение полномочий шпионских структур. Америка показала, что можно, оставаясь демократическим государством, ликвидировать в действительности все демократические институты. 
 
– Разве Россия не почти всегда шла наперекор Западу? Зачем ей копировать Штаты?
– Пока что так проще. Нет пока какой-то решимости сделать яркий шаг. Кроме того, у нас явный недостаток интеллектуального ресурса во власти. Необходим свежий, независимый интеллектуальный ресурс, способный развивать, продвигать свои особые оригинальные идеи методов государственного строительства – в том числе и методики работы силовых органов. 
 
– Что вы имеете в виду, говоря об интеллектуальном ресурсе? Если посмотреть на наших лидеров, то все они как на подбор – кандидаты и доктора наук.
– Я не стал бы останавливаться на первых лицах страны, потому что это фигуры по большей части медийные. Видя, сколько времени они тратят на общение со средствами массовой информации, делая им картинку, начинаешь понимать, что они как живые люди не имеют большой возможности заниматься нормальной работой. В лучше случае они координируют работу своих подчиненных, которые  координируют работу своих подчиненных, и так далее. Я призываю никогда не концентрироваться только на первых лицах. Россия очень большая страна, в ней все взаимозависимо. Первые лица очень много определяют, но и они определяемы во многом. А интеллектуальный ресурс власти – это довольно широкое сословие экспертов. Их имена не обязательно должны быть кому-то известны, но они занимаются серьезной аналитикой, готовят базу для работы властей, и уровень экспертов  виден в конкретных решениях власти. Сейчас у нас и в экономической отрасли, и в политике, и в работе силовых ведомств уровень интеллектуальных сил очень низок.
 
– А куда же делись умные люди? 
– Во-первых, в девяностые годы большую часть наших интеллектуальных ресурсов забрал себе Запад. Кто-то уехал, кто-то спился, кто-то был вытеснен в бизнес, кто-то работает грузчиком или охранником, а кто-то попросту утратил возможность заниматься наукой. Ведь любая наука требует постоянной вовлеченности, если ты два года плотно не занимался своей отраслью, на третий год ты можешь в нее не приходить – там произошло такое продвижение, что ты можешь уже не понимать, что происходит. Эксперт не рождается завтра. Он как корова: чтобы появилась дойная корова, нужно минимум пять лет. В девяностые и в начале двухтысячных вся наша политика делалась под диктовку западных экспертов. Теперь мы этих экспертов выгнали, но свои коровы у нас так и не появились. 
 
Во-вторых, наша власть традиционно не поощряет независимые умы, а для карьеры в нашей стране важен такой признак, как сервильность, которая зачастую прямо противоположна интеллектуальному ресурсу человека. Чем менее человек умен, тем более он хочет продвигаться, угождая власть имущим, и писать им такие прогнозы, которые они хотят прочитать. В связи с этим и низкий уровень нашей политики, в том числе наших законодательных новаций, когда они недостаточно проработаны, недостаточно увязаны с реалиями сегодняшнего дня и недостаточно учитывают особенности России и необходимости для России вести суверенную и независимую политику. Даже сейчас, когда весь ход современной жизни подсказывает нам, что вектор надо менять, мы до сих пор не знаем, что именно делать. В риторике мы меняем вектор, а в практике – нет. 
 
Для того, чтобы эффективно противодействовать терроризму, нужно не выхватывать пистолет и стрелять в любую подозрительную небеременную женщину. Нужна аналитическая работа, нужно внедрение, нужен сбор информации, и тогда все случайности будут сведены к минимуму, и какая-нибудь террористка, трижды замотанная в беременную женщину, не будет упущена. Поэтому, конечно, надо больше времени и сил уделять интеллектуальной работе. 
 
– Будет ли какая-нибудь общественная реакция на эти идеи про разрешение стрельбы в женщин? 
– Помните теракт на Дубровке? Там значительная часть террористок были женщинами. Всех убили. Была какая-то общественная реакция? 
 
– Нет.
– Действовала в то время поправка к закону о полиции, которая разрешает стрелять в женщин? Они оказывали сопротивление? Они, уже немножко одурманенные этим газом, который пустили, там лежали в креслах, и фактически их можно было брать живыми. Но их предпочли всех пристрелить. Включая женщин. Никакой поправки к закону о полиции в то время не было. Кому-то это помешало? Поэтому я и не думаю, что что-то изменится. Больше никто в женщин стрелять не будет. Но и меньше – тоже.               

Всеволод ВОРОНОВ








Lentainform