16+

«Когда человек пытается объяснить президенту, что он что-то не так делает, на самом деле — плохой он сам»

24/07/2015

АНДРЕЙ АСТВАЦАТУРОВ

Очень важная идея, что мир справедлив. Что бы с нами не происходило, какие бы проблемы с нами не происходили, в какие бы мы беды не попадали, нас не забывает Бог. Как раз таки наоборот, мы забываем о нем. А мир — такой, какой он должен быть.


          Осень — это пора, когда мир готовится умереть. Да, на самом деле, этот мир уже умер, он просто об этом не знает. А зима — это не время смерти, это время так называемой андеграундной жизни. Знаете, как принято говорить, что зима — это саван, снег, смерть. Нет! Это как землю накрыли одеялом. А вы же взрослые люди, знаете, что под одеялом иногда происходят удивительные вещи, особенно если в комнате холодно. Поэтому зима — она такая бурная, там много чего бурлит под этим одеялом. А осень — это время усталости, пора постэсхатологии, период, когда смыслы закончились. А потому всегда так смешно, когда у тебя ничего не получается, и мир устроен не так, как ты бы хотел, чтобы он был устроен. Вот, не так. Посеял клевер — а выросла какая-то фигня. Это постэсхатология.
 
 И здесь есть важные фигуры, которые меня многому учили. Вы наверняка смотрели фильмы постэсхатологические — например, «Безумный Макс», или этого замечательного актера Мэла Гибсона, который всегда играет постэсхатологию, которая бывает внутренней. То есть человек  потерял что-нибудь чудовищное. И ему уже не зачем жить. Но продолжает ходить и совершать очень смешные вещи: сходит с ума, прыгает с седьмого этажа. Но ему все равно, потому что он умер. Вы не можете убить того, кто уже умер. Ему так плохо, что хуже уже не будет. Но зато это смешно, он совершает смешные вещи, говорит смешные вещи, мы смотрим фильмы как «Смертельное оружие» и смеемся. Или например «Плохой Санта» – очень смешной фильм, но ведь герою в нем плохо. Он постоянно хочет покончить с собой, но не кончает, и спасается определенным образом. Меня интересует Кормак Маккарти с его умением показать этот континент, который когда-то был Америкой, усыпанный пеплом, огромный ландшафт, культуру — как мусор, банки кока-колы, в которой уже ее на самом деле нет, серое небо, земля, на которой уже ничего не растет. А из российских авторов — это Дмитрий Быков. Он всегда меня волновал. Его постэсхатологическая осень. Его стихи: «Жизнь — духота. Смерть будет нам свежа». Такое мог сказать действительно постэсхатологический и интересный писатель. И Дмитрий Быков — действительно такой. А в лучших своих текстах он великолепен. 
 
Так вот, осень — это состояние души, когда смыслы уже не рождаются, когда мы уже не знаем что делать, мы не можем уже создать смыслов. Но надо продолжать жить дальше, создавать новые смыслы. Просто это никто не знает, никто не в состоянии. Она — это такой карманный постапокалипсис. Это мир, когда человек — немного карманный. Когда он пытается что-то изменить вокруг себя: власть, систему, президенту объяснить, что он что-то не так делает. Но на самом деле — это мы плохие, но понять это не можем. Мир устроен отлично, просто что-то не так. Мы просто не можем узнать замыслы. И у меня возникают религиозные мотивы, поэтому и герой в моей книге «Осень в карманах» произносит фразу, которая принадлежит кальвинистам: «Это не Бог для нас, это мы для него». 
 
Мне всегда было интересно показать, что было до нашего города, что вообще было до того, как возникло человечество. Как посмотреть на мир не совсем человеческими глазами. Как понять, что росли другие деревья, и они не так смотрелись, не так виделись. И эти странности сохранились. Нам трудно избежать человеческого, но также важно совместить с этим знание, что все проходит. И не такие великие цивилизации погибали. 

Но с другой стороны это смешно. Это ведь смешно, когда тебя бросает женщина, а ты ходишь такой, как дурак. Читатель уже понял, что тебя бросили, а ты еще не понял, потому что ты — дурак. Потому что ты сел, а стул сломался. Для чего?! Видимо, для того, чтобы ты туда свою попу опустил. Взял кота, а он тебя поцарапал. Потому что он не знает, что его надо гладить. Кот же не организован, как человек. Человек же очень жесток. Ведь животное, большое, из кошачих, должно бегать, совокупляться, бороться за жизнь. А что делает человек — он его берет, кастрирует, посадит на подушку и такой: «Холоший, холоший» и гладит его. Представьте вас возьмут, кастрируют, посадят и «холоший, холоший». Вот и кот ходит в этих одуревших стенах и в его глазах безумие. Это и есть постэсхатология, ему и бегать-то уже никуда не надо.              

Отрывок из выступления Андрея Аствацатурова на презентации его книги "Осень в карманах".

ранее:





3D графика на заказ

установка натяжных потолков в москве








Lentainform