16+

«Испугалась не Википедия, а власть – испугалась сжатия электората»

31/08/2015

МИХАИЛ ЗОЛОТОНОСОВ

Я встаю рано, сразу смотрю новости, поэтому обнаружил, что в 5.45 утра 25 августа 2015 г. доступ к Википедии еще был, а в 6.10 провайдер «Ростелеком» ее уже заблокировал. Причем не только русскую, но и американскую Википедию с доменом верхнего уровня org. А в 9.30 доступ к Википедии уже был разблокирован. В чем я и не сомневался. Я только думал, что к середине дня, но испугались гораздо раньше.


          Испугалась не Википедия, а власть – испугалась сжатия электората. В этом у меня сомнений нет. Тем самым было доказано, что Википедия сильнее России.

История вообще смешная. Заблокировать Википедию решил Черноярский районный суд Астраханской области по заявлению районного прокурора Аранова, назначенного на должность в конце июня. Формальным поводом стала статья «Чарас» – про наркотическое вещество, какую-то смолку, собранную с листьев и соцветий индийской конопли. Не сомневаюсь, что повод был чисто формальный, с тем же успехом можно было найти другую статью и сослаться на одно из 60-ти правил Лаодикийского собора, состоявшегося в 360 г. Понятно, что власть  решила проверить, можно ли в Википедии цензурировать и рулить. И действительно, почему бы не попробовать.

И вот по решению далекого районного суда Роскомнадзор начал требовать статью из Википедии удалить. Понятно: дай свинье палец – она всю руку откусит. Поэтому Википедия встала насмерть. Хотите закрыть Википедию – пожалуйста, а удалять – нет.

Далее в ночь с 24 на 25 августа шла проверка: у кого нервы крепче. Нервы сдали у Роскомнадзора и РФ в целом (вряд ли бюрократы из этой организации могли, не посоветовавшись с кем надо, принять такое решение). После чего Роскомнадзор, закрепляя собственную капитуляцию и победу Википедии, исключил статью про чарас из реестра запрещенных ресурсов, потому что статью якобы изменили. На самом деле статья практически какой была, такой и осталась. Просто другого выхода у Роскомнадзора не было.

А Википедия без суеты под клиентом доказала, что она сильнее России. И что не всегда армия и флот решают исход дела. Одно дело разглагольствовать про многополярный мир и другое дело – вдруг эту многополярность ощутить на себе.

Эта история напомнила мне эпизод, подробно описанный в мемуарах Герцена «Былое и думы». Я имею в виду эпизод, который Герцен назвал «Император Джемс Ротшильд и банкир Николай Романов». Речь шла о том, что Герцен стал эмигрантом, после чего в России доверенность на залог его костромского имения, посланная из Парижа, была уничтожена, а капитал его матери был заморожен («наложено запрещение»). В общем, диссидента кинули на бабки в наказание за неправильное политическое поведение. И тогда Герцен обратился к Ротшильду. И продал ему билеты московской сохранной казны. Ротшильд выплатил Герцену деньги, а потом потребовал оплаты билетов в России. И тут выяснилось, что это невозможно из-за запрета властей.

Кто такой Ротшильд, объяснять не надо даже сейчас. Ротшильд сразу связался с Карлом Нессельроде, министром иностранных дел Российской империи, по поводу капитала матери Герцена, и министр ответил, что «хотя в билетах (денежные документы, вроде чековой книжки, которые были переданы Ротшильду. – М.З.) никакого сомнения нет и иск Ротшильда справедлив, но что государь велел остановить капитал по причинам политическим и секретным». Чисто по-российски. Затем Герцен пишет:

«Я помню удивление в Ротшильдовом бюро при получении этого ответа. Глаз невольно искал под таким актом тавро Алариха или печать Чингисхана. Такой шутки Ротшильд не ждал даже и от такого известного деспотических дел мастера, как Николай.

Для меня, – сказал я ему, – мало удивительного в том, что Николай, в наказание мне, хочет стянуть деньги моей матери или меня поймать ими на удочку; но я не мог себе представить, чтоб ваше имя имело так мало веса в России. Билеты ваши, а не моей матери; подписываясь на них, она их передала предъявителю (аu porteur), но с тех пор, как вы расписались на них, этот porteur – вы, и вам-то нагло отвечают: «Деньги ваши, но барин платить не велел»».

Ротшильд разозлился и предъявил правительству Николая I ультиматум. «Письмо было превосходно, резко, настойчиво, как следует – когда власть говорит с властью. Он писал Гассеру (это представитель Ротшильда в Петербурге. – М.З.), чтоб тот немедленно требовал аудиенции у Нессельроде и у министра финансов, чтоб он им сказал, что Ротшильд знать не хочет, кому принадлежали билеты, что он их купил и требует уплаты или ясного законного изложения – почему уплата остановлена, что, в случае отказа, он подвергнет дело обсуждению юрисконсультов и советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем. Ротшильд заключал тем, что, в случае дальнейших проволочек, он должен будет дать гласность этому делу через журналы для предупреждения других капиталистов. Письмо это он рекомендовал Гассеру показать Нессельроде».

И вот итог:

«Через месяц или полтора тугой на уплату петербургский 1-й гильдии купец Николай Романов, устрашенный конкурсом и опубликованием в «Ведомостях», уплатил, по высочайшему повелению Ротшильда, незаконно задержанные деньги с процентами и процентами на проценты, оправдываясь неведением законов, которых он действительно не мог знать по своему общественному положению.

С тех пор мы были с Ротшильдом в наилучших отношениях; он любил во мне поле сражения, на котором он побил Николая, я был для него нечто вроде Маренго или Аустерлица, и он несколько раз рассказывал при мне подробности дела, слегка улыбаясь, но великодушно щадя побитого противника».

Таков исторический прецедент нынешней смешной истории, на календаре был 1850 год. Сейчас 2015-й. За 165 лет в Российской империи ничего не изменилось. Но все же есть надежда, что мы дождемся победы холодильника над телевизором.             

ранее:

«Надо использовать энергию Зураба Церетели в мирных целях и на пользу Петербургу...»
«Все нелепые памятники надо не снести и выбросить, а переместить в музей под открытым небом»
«И этот человек судит о компетентности других научных сотрудников...»
«Я бы на прежних местах оставил четыре памятника Ленину...»
«Радостное известие: памятник генералу Краснову, который сотрудничал с нацистами может появиться в Петербурге»











Lentainform