16+

Россияне окончательно разучились плавать

01/09/2015

Россияне окончательно разучились плавать

Из сотни медалей, разыгрывавшихся на чемпионате мира по водным видам спорта в Казани, россиянам достались только четыре. «Абсолютный провал. Уж к домашнему чемпионату мира можно было подготовиться по-человечески», – подвела итоги домашнего первенства Юлия Ефимова, выигравшая две медали из четырех, в том числе единственную золотую.


        Звучит патриотично, при этом пловчиха, не выступавшая последние полтора года из-за дисквалификации по допингу, готовилась к чемпионату не со сборной России, а самостоятельно в США. Там же, в Америке, долгое время тренировался и Владимир Морозов, выросший в лидера мужской половины сборной России. Но стоило ему вернуться домой и возобновить тренировочный процесс с отечественными специалистами, как наметился спад в результатах, а в Казани он оказался главным неудачником чемпионата.

Но если сам Морозов ссылается только на невезение, то Ефимова требует революционных перемен. Она предлагает менять не только тренеров в сборной, но и руководство Всероссийской федерации плавания (ВФП). На месте одного четырехкратного олимпийского чемпиона Владимира Сальникова она видит другого, более молодого – Александра Попова. По словам Ефимовой, кандидатуру Попова поддерживают и многие другие пловцы. Правда, когда дело дошло до подготовки письма и коллективного похода к министру спорта РФ, остались только те, кто самостоятельно тренируется за границей. Виталий Мутко, конечно, в курсе ситуации, но подчеркнуто нейтрален в оценках работы федерации плавания. И этому есть объяснение. Владимир Сальников, переехавший в Москву из Петербурга,  давно дружен с другим нашим земляком – Сергеем Нарышкиным. Все знают его как председателя Государственной думы РФ, но не все в курсе, что он еще и председатель наблюдательного совета ВФП.

Прокомментировать сложившуюся ситуацию в отечественном плавании мы попросили призера чемпионатов мира и Европы Игоря МАРЧЕНКО. Завершив спортивную карьеру, он перешел на тренерскую работу в СДЮСШОР № 3 Калининского района, но во время чемпионата мира по водным видам спорта в Казани комментировал соревнования пловцов на канале «Евроспорт».

– Термины вроде «быстрая вода» и «родная вода» в репортажах использовали?
– «Родная вода» – это штамп, плавание – это вам не футбол или хоккей, здесь никакого преимущества своего поля. Вода в бассейне – она для всех одинаковая. А вот быстрый или медленный бассейн – это вполне серьезно, зависит от состава воды и глубины.

– Чем глубже бассейн, тем он что?
– Быстрее, волна скорее гасится.

– В Казани бассейн необычный был, его прямо на футбольном стадионе оборудовали. Это нормально?
– Это уже обычное для нас дело. На двух фурах привозят составляющие, собирают по частям ванну, заливают воду, после чемпионата спускают воду и увозят все оборудование. В Казани хороший бассейн к Универсиаде построили, но трибуны только на шесть тысяч, а по требованиям международной федерации этого для проведения чемпионата мира недостаточно. Вот и использовали опыт других городов. В Будапеште на чемпионате мира прямо в парке на острове посреди Дуная такую ванну установили, трибуны вокруг сделали. И в таком бассейне никакого  дискомфорта ни у участников, ни у зрителей.

– Еще одно новшество чемпионата мира – смешанные эстафеты, где мужчины и женщины плывут вперемешку. Вам понравилось?
– Это у зрителей надо спрашивать. Для них, чтобы лишний раз поднять интерес к плаванию, эта дисциплина на грани с шоу придумана. С тактикой здесь пока не разобрался, кого лучше вперед ставить. Как бы ни были сильны Ефимова с Зуевой, мальчики их все равно обойдут, а нашим пацанам за ними против волн плыть придется.

– Ну, наших пловцов и в равных условиях все легко обгоняли. Вас не удивило, что они выиграли в Казани только четыре медали?
– Нет, это наш уровень, и уже не первый год. Если взять статистику последних лет, мы ходим в диапазоне двух-шести медалей на всех крупных соревнованиях, прежде всего я беру во внимание Олимпийские игры. Две медали – говорим: провал, шесть считаем за грандиозный успех, и дальше уже никто смотреть не хочет. При таком подходе конкурировать с главными плавательными державами просто невозможно. Нужны максималисты.

– Вне конкуренции обычно американцы, но в Казани и они не имели обычного преимущества.
– Во-первых, они были без Майкла Фелпса, а он, между прочим, 18-кратный олимпийский чемпион, 26-кратный чемпион мира. Во-вторых, у них в этом году была другая система отбора, и это сказалось. Обычно они недели за три, максимум – за месяц до основного старта (а в этом году это был чемпионат мира в Казани) проводят отбор, формируют команду и оставшееся время удерживают форму. После восьми месяцев подготовки за пару недель она никуда не денется. А в этом году они провели отбор значительно раньше, и именно этим объясняют не самое удачное выступление в Казани.

– А как происходит у нас?
– Чемпионат России, имевший статус отборочного к мировому первенству, проходил в мае. Перед последней Олимпиадой, насколько я помню, сборную тоже формировали месяца за четыре и в оставшееся время проводили еще один блок дополнительной работы.

– А как же преимущество своего поля?
– В плавании это не так существенно. Вот часовая зона, в которой проходят соревнования, имеет значение. Многое зависит от медиков, от науки, специалисты здесь должны помочь и подвести спортсмена к тем условиям, в которых ему предстоит стартовать. Это довольно сложный процесс, я заметил, что если часовой пояс с Москвой не совпадает, у нас люди как правило «валятся». Даже если разница 2–3 часа в одну или другую сторону от московского времени. В этом плане я очень боюсь за предстоящие летом 2016-го Олимпийские игры в Рио. Накануне Олимпиады в Сиднее мы, помню, долго «просидели» во Владивостоке, чтобы адаптироваться.

– Вы вот сами про медицину заговорили, и мне теперь не удержаться, чтобы не спросить про допинг. Что-то удивительно тихо на этот счет в плавании последнее время.
– А в легкой атлетике шумиха с допингом к спорту прямого отношения тоже не имеет. Здесь много политики. Произошли в мире события, которые не сильно понравились кому-то на Западе, вот и засветили целую группу наших спортсменов. Да и для плавания это не так актуально. Мы все время тренируемся и выступаем в водной среде, и нет такого допинга, который помог бы тебе в самой важной для пловцов технической работе – уменьшить сопротивление воды, зацепить, как мы говорим, воду, улучшить свое положение на ней. Нам необходимы тактильные ощущения на уровне подсознания. Они, в принципе, тренируются, но подходящего допинга нет. С его помощью можно нарастить мышечную массу, улучшить функциональное состояние, но никак не взаимодействие с водой, а это основа основ в плавании.

Скажем, в толкании ядра необходима взрывная сила, и ее можно повысить за счет медикаментов, но единения с водой ими не найдешь. А сила как таковая нам ни к чему. Я вот ребят в бассейне тренирую, бывает, культуристы после своих занятий рядом на дорожке оказываются. Когда они в воду прыгают, то столько энергии создают – брызги в разные стороны, вода если не закипает, то теплее точно становится. А продвижения-то вперед – никакого!

– Как начинающие пловцы выбирают стиль – кто брассом плывет, кто кролем?
– Я сейчас как раз в свободное время перевожу книгу Дэйва Сало (его называют самым успешным тренером в мире за последнее десятилетие) о том, как построена американская система подготовки. Там написано, что на начальном этапе должно быть как можно больше разнообразия, надо задействовать больше мышечных групп в упражнениях на суше и плавать всеми способами, а когда начнется период пубертации и спортсмен обрастает мышцами, будет легче определить специализацию. И раз позади у него комплексная подготовка, гибкость наработана, ловкость есть, будет легче отталкиваться в любую сторону – брасс или дельфин, спринт или стайер. Хотя встречаются, конечно, и универсалы. Их единицы, но есть такие, кто одинаково хорошо плыли несколькими способами – американец Райан Лохте, венгерка Катинкаа Хошсу. А Фелпс так всеми четырьмя стилями владеет. Сам я сейчас работаю в основном с мастерами спорта, этим ребятам  около пятнадцати и они ко мне пришли уже сложившимися  пловцами. Конечно, вижу себя в работе с мастерами высокого уровня, но мне их никто сейчас не даст. Нужно уходить в набор, идти по общеобразовательным школам, искать ребят, набрать 200–300 человек, потом отсортировать, через год половина останется, за последующие два-три года еще отсев происходит, и у тебя остается десять человек уровня мастеров спорта. Вот тогда это будут мои ребята.

– Так, может, идти дальше с теми, кто есть сейчас?
– Расти с ними как тренеру мне, конечно, можно, но это уже не мои кадры, не я с ними начинал, и нам будет трудно понимать друг друга. Не хочу жаловаться и уподобляться людям старшего поколения, которые любят вспоминать, как все раньше было у них здорово, но в 90-е годы, когда сам становился мастером спорта, мы ездили на соревнования в плацкартах, у каждого обязательно было по кипятильнику и консервному ножу, чтобы было чем банку тушенки вскрыть. И не парились по этому поводу, никто на судьбу не жаловался. Сейчас совсем другое, избалованное поколение. Только купе подавай, и даже если расселяют  в пятизвездочном отеле, претензии, почему номер трехместный. Видел, как парень один в истерике из-за этого бился. Они не способны чем-то пожертвовать, все – родители и их дети – считают, что тренер, школа, государство им что-то должны.

Хотя в плане финансирования нам и так помогают – зимой вывез свою группу на Кипр, в открытой воде плавали, в Италии тренировались, в Америке. Тяжело дается, но возможности есть, раньше об этом и мечтать было невозможно. Мне к тому же с директором школы повезло – Дмитрий  Васильев двукратный олимпийский чемпион хоть и по биатлону, но мы понимаем друг друга как спортсмен спортсмена. Человек понимает, откуда берутся результаты и как к ним надо идти. А то ведь приходилось сталкиваться с людьми в спортивной сфере, которые дельфин от брасса отличить не могут.

– Получается, с директором легче находите общий язык, чем с учениками?
– Не хочу выглядеть нытиком, но я не представляю, как они будут выгрызать медали зубами, они просто не готовы к этому. Говоришь им: мол, напрягись, потерпи! Тебя не понимают, будто предохранитель какой-то стоит в голове. При этом они еще и стипендии неплохие получают. У меня 15-летний юноша выиграл чемпионат России в своем возрасте, получает теперь больше тренера, разве это правильно?

– Вот и наша главная на сегодняшний день звезда в плавании Юлия Ефимова вступила в конфликт поколений. Затеяла революцию, требуя поменять тренеров и руководителей федерации.
– По сути я с ней согласен, только момент для всех этих откровений выбран не самый подходящий. Я в свое время тренировался у знаменитого Геннадия Турецкого и запомнил его фразу – не знаю уж, сам он к ней пришел или позаимствовал у кого:  «Деньги и результат делаются в тишине». Вот и Ефимова сейчас должна думать об Олимпиаде, а она выплеснула все свои эмоции, раскрылась перед соперниками, а надо, наоборот, быть загадкой для них, это помогает выигрывать. Вся надежда на ее уникальные бойцовские качества – надеюсь, соберется к Олимпиаде.

– Ефимова предлагает всем тренироваться за границей, как это делает она. Действительно поможет?
– Там, конечно, больше свободы, и когда она возвращается в сборную, возникает дискомфорт. У нас тренеры действительно все еще пытаются гайки закрутить, полуавторитарные методы применить. Тренировалась бы Ефимова все время в России, была бы привычна к таким условиям. Хотя тогда она уже и не выступала бы, наверное.

– Почему?
– Долголетие в спорте зависит от внутренней свободы. Но с ней тоже бывает не просто совладать. Помню, сам как-то провел месяц на сборах в Германии. Мне предоставили апартаменты, каждый день забивали холодильник всякими вкусностями, у меня был неограниченный доступ к бару бассейна. В итоге я разленился, набрал вес, и потом ушло немало времени, чтобы собраться. Так что нужно уметь себя контролировать.

– Организация тренировочного процесса за границей, наверное, недешевое удовольствие?
– Это не самая большая сумма, тем более для спортсмена с именем. Тому же Дейву интересно работать со зрелыми, сложившимися пловцами. Не забывайте про климат – в Калифорнии все время лето, открытые бассейны,  хорошая еда, доброжелательная атмосфера. Американцы к тому же более открыты в плане методик, что-то при желании можно найти в Интернете, они все прокомментируют.

– А может что-то изменить смена руководства Федерации плавания? Или вы тут всецело на стороне Владимира Сальникова?
– Насколько я понял, ничего менять до Олимпиады не будут, и это правильно. Не время сейчас. Во главе федерации, конечно, должны стоять максималисты, люди, которые сами выгрызали золото, брали медали за счет решающего касания на финише. А в плавание я действительно попал благодаря Владимиру Сальникову. Мою маму в свое время так сильно впечатлили его победы, что она твердо решила отвести сына в бассейн. Меня, правда, долгое время считали бесперспективным, периодически пытаясь отчислить, но маме всякий раз удавалось уговорить тренеров.

– Когда вы начинали заниматься плаванием, в стране не хватало бассейнов и говорили, что негде вырасти чемпионам. Теперь бассейнов понастроили немало, но медалей больше не становится.
– Детское плавание у нас сегодня на довольно высоком уровне. На юношеских соревнованиях европейского, даже мирового уровня наши ребята выглядят хорошо. Но самая ювелирная работа наступает позже – это тот момент, когда и тренеры ценятся, и наука. Чтобы подготовить спортсменов, занимающих 10–12 места, можно брать массовостью. Но в финале заплыва на Олимпийских играх на старте только восемь человек, и это исключительно те, у кого совпадали абсолютно все компоненты подготовки: помимо физической подготовки и техники это еще в обязательном порядке и наука, и правильное восстановление. Вот в Волгограде создали центр, собирают таланты по всей стране, закладывают базу, необходимую на определенном этапе подготовки. Но нужен такой же центр, где бы точечно готовили уже не просто будущих финалистов, а чемпионов. Только никто своего спортсмена высокого уровня передавать не будет. Есть люди, которым достаточно того, что у них есть, – такой у них менталитет, они довольствуются имеющимся.

– А что это за 10-летняя девочка из Бахрейна участвовала в чемпионате мира в Казани? Вундеркинд?
– Да нет, судя по результатам, она здорово отстала от ближайшей соперницы. Но смеяться не стоит, это правильная модель, своего рода пропаганда плавания в стране. Попутно Бахрейн показывает всему миру, что они хотят развивать плавание и у них есть, с кем работать. Это видят иностранные тренеры, едут туда, ведут отбор и целенаправленно работают. Для стран, где плавание не является ведущим видом спорта, это очень важно и уже дает результат. Раньше в призерах были, как правило, Германия, Австралия, США, теперь кого угодно можно увидеть на пьедестале почета.          

Сергей ЛОПАТЕНОК











Lentainform