16+

«Европейцы, изображая сострадание к погибшим мигрантам, про себя радуются»

11/09/2015

«Европейцы, изображая  сострадание к погибшим мигрантам, про себя радуются»

Сегодня итальянка Федерика Могерини предложила начать военную операцию в Средиземном море по обезвреживанию и даже уничтожению судов, перевозящих нелегальных мигрантов. Понятное дело, что она не предлагает топить суда вместе с мигрантами…


            Как можно понять то, что Европа устроила смертельную полосу препятствий в Средиземном море, а тех, кто не смог преодолеть эту полосу поминает в храмах? Дикость, безумие, чудовищные ханжество и цинизм.
 
Мы видим в новостях то, что творится на будапештском вокзале, видим жалкий забор, который венгры строят на границе Сербии, слышим, как еврочиновники осуждают Венгрию за эти бесчеловечные действия, слышим от каких-то европейских лидеров, чьи пиджаки и галстуки одинаковы, а физиономии настолько безлики и невыразительны, что нет никакого желания и смысла запоминать их фамилии и вникать, какие страны они представляют. Они все говорят со сдержанными улыбками, что необходимо ситуацию обсуждать, что надо пересматривать миграционную политику, что надо изобретать некие меры и так далее, и так далее.
 
Европа образца нынешнего лета и начинающейся осени у меня вызывает серьёзное недоумение и абсолютное отвращение. Весь Евросоюз делает вид, что то, что происходит – это набор крайне неприятных частностей, а не глобальная беда, если не сказать катастрофа.
 
Те же, кто сейчас прорываются через Средиземное море – это совсем другие люди. Часть из них знает, куда едет и едет за лучшей жизнью. Но очень многие садятся на надувные лодки в душные трюмы и на плоты, потому что бегут просто от смерти, от войны. Это люди, которые вообще не собирались никуда ехать, как бы бедно и плохо им ни было при Саддаме, Каддафи или Асаде. Эти люди отдают последние деньги за то, чтобы поучаствовать в смертельно опасном путешествии через Средиземное море. Они видели смерть у себя дома, они, если не умерли в пути, видели смерть детей, женщин, своих родственников, друзей, попутчиков. Потом они попадают на острова или в Сербию с Хорватией, где для них начинается изнурительный и страшно унизительный квест, состоящий из лагерей, кордонов, регистраций, совершенно непонятных для них условий, железнодорожных контейнеров, душных фур, и, в итоге, тоннеля под Ла Маншем.
 
Если, а точнее, когда, они всё это преодолеют… Эти измученные, напрочь обозлённые и униженные люди, не имеющие никакого представления о европейских ценностях, традициях и устоях, о мультикультурности и толерантности… Эти люди никогда не будут соблюдать никаких европейских законов. Мало того, они даже изображать соблюдение законов не станут. И они приедут не как раньше, поодиночке или семьями, они сейчас нахлынут волной. Волной мутной, голодной и злой. И у них не будет никакой благодарности к тем людям, в чьи страны они с таким трудом пробились, потому что эти страны для начала устроили кровавый кабак в тех странах, откуда эти люди бежали.
 
Сейчас пока мигранты не задерживаются, не хотят оставаться в бедных южных странах Европы. К счастью для греков и граждан бывшего соцлагеря их небогатые страны пока мигрантов не интересуют. Мигранты знают, что чем севернее, тем жирнее. Но Европа, как сосуд, не бездонен. А волна миграции, которую мы видим сейчас, это только начало. Спокойно не отсидятся ни латыши, ни эстонцы, ни болгары. Полякам тоже недолго ждать.
 
Ангела Меркель заявила, что современное немецкое общество и Европа готовы к трудностям… Это ложь и чушь собачья!
 
Ни один немец, датчанин или голландец, никто из исконных европейцев не хочет тех людей, которые плывут, ползут, лезут сейчас в Европу. Никто не желает их видеть соседями и согражданами. И я уверен, что многие французы, итальянцы и немцы, изображая сострадание и горестно покачивая головой по поводу информации об очередных утонувших, задохнувшихся, погибших в пути мигрантах про себя радуются и говорят, так же глубоко про себя, что-нибудь вроде: «А вот нечего! Пусть другим неповадно будет!»
 
Европа давно заварила кашу мультикультурализма. Сейчас эта каша кипит, бурлит, плещет через край, но Европа эту кашу не расхлебает. Почему?
 
Да Европа просто представления не имеет, что с этим делать. У Европы нет ни понимания, что делать, ни воли для того, чтобы даже начать думать о том, что со всем этим делать. Прекрасная, демократичная, мудрая Европа сама дала сейчас мощнейшие козыри правым, и даже самым радикальным из них. Не удивлюсь, если норвежское чудовище Брейвик вскоре станет героем и иконой стиля.
 
Мы так привыкли знать и верить, что европейцы мудры и разумны во всём, что они ориентир и бесспорный пример для подражания. И что мы видим сейчас?…
 
Глупость, демагогия, безответственность, безволие и абсолютная аморфность – вот что можно сейчас говорить о Европе. Европе нечего противопоставить происходящему. Европа продолжает улыбаться.
 
Нам всегда нравилась европейская улыбка. Мы знали, что эта улыбка не более чем форма повседневной вежливости. Мы знали, что европеец улыбается постоянно. Но нам это нравилось. Потому что мы не улыбчивы. Но сейчас европейская улыбка выглядит только и исключительно фальшиво, да к тому же глупо и бессмысленно. Чему улыбаться-то?
 
Серьёзные рожи только у разных европейских военных, которые устраивают свои смешные учения в Прибалтике и Польше. По их физиономиям видно, что они убеждены в том, что серьёзно занимаются некой европейской безопасностью, что они действительно защищают европейский порядок, ценности, образ жизни, свободы и традиции. От кого? От меня?
 
Я ничего не понимаю! Мне нравилось многие годы ощущать и верить, что европейцы умнее, лучше, я к этому привык. И мне не хочется видеть их такими беспомощными и бездарными дураками. Не хочется ещё и потому, что у меня на Родине всё так сложно, тревожно и во многом бездарно. Мне так не нравится терять простые жизненные ориентиры…
 
А ещё я не привык стоять в стороне, когда рядом происходит беда. Я привык немедленно попытаться помочь, принять участие. Невыносимо тяжело быть беспомощным свидетелем происходящей беды, если не сказать катастрофы.                 
 

Евгений ГРИШКОВЕЦ, фото: filmotest.ru








Lentainform