16+

Что газпромовская команда сделала с St. Petersburg Open

05/10/2015

Что газпромовская команда сделала с St. Petersburg Open

Сложно судить, пострадает ли российский хоккей от недавнего ухода Александра Медведева с поста президента Континентальной хоккейной лиги, но теннис от этого выиграл. По крайней мере, петербургский. Зампред правления ОАО «Газпром» поменял клюшку на ракетку, а свой организационный порыв направил на спасение St. Petersburg Open.


          Некогда популярный у горожан (не берусь говорить про теннисистов) турнир, который сначала едва не умер, а затем чуть было не переехал в Израиль, после двухлетнего перерыва вновь прошел в Петербурге. 

Ребрендинг St. Petersburg Open Александр Медведев начал, как и заведено в бизнесе, с новой командой. Московско-петербургской, как он говорил: «Великое переселение 90-х из Петербурга в Москву движется теперь в обратном направлении». Остался, впрочем, кое-кто из тех, кто работал в прежней команде Михаила Рыдника, например главный судья турнира Валерий Лутков.

Петербург в обновленной команде представляла  курировавшая PR-кампанию Вера Путина, известная в городе прежде всего благодаря своей фамилии. И все-таки на первых ролях были москвичи – супруги Камельзоны (она – вице-президент столичной федерации тенниса, он – тренер олимпийской сборной России) и Евгений Кафельников, победитель самого первого St. Petersburg Open в 1995 году. Его авторитет в теннисном мире решили использовать, чтобы зазывать в Петербург  игроков поименитее. И этот ход сработал.

Конечно, на Роджера Федерера, Новака Джоковича или Рафаэля Надаля никто и не рассчитывал, но даже два человека из первой десятки мирового рейтинга (чех Томаш Бердых и канадец Милош Раонич) – отличный результат переговорной работы, когда речь идет о турнире, который в теннисном мире могли и подзабыть. А уже на месте, в Петербурге, курировала всех участников, помогая решать организационные и бытовые вопросы, другая российская теннисистка с мировым именем – Динара Сафина.

Осложнялась стоявшая перед Кафельниковым задача не самыми удобными  для лидеров мирового тенниса сроками проведения турнира (только в начале сентября завершился Открытый  чемпионат США, затем прошли  матчи Кубка Дэвиса, многие игроки хотят после такой нагрузки взять паузу) и низкой категорией St. Petersburg Open – ATP250.

Поясню. В Петербурге помимо 188 тысяч долларов (общий призовой фонд – миллион долларов) победителю полагается 250 рейтинговых очков, в то время как на других турнирах можно заработать и 500 очков, и всю 1000. Плюс ко всему если теннисист дважды в году уже выигрывал АТР250, то за следующий он уже не получит никаких очков и ехать в этом случае в Петербург ему спортивного резона нет, остается лишь личный интерес, здесь как раз все и зависит от того, кто с тобой ведет переговоры. 

Если со сроками в ближайшие годы наверняка ничего не изменится, то шанс повысить категорию, как уверяет Медведев, есть, и переговоры по этому поводу идут. Иначе на дальнейший рост рассчитывать трудно.

Впрочем, пока  даже избалованные теннисом болельщики из числа разбирающихся в теннисной кухне остались вполне удовлетворены нынешним составом участников, тем более что в наше время не так уж много по-настоящему ярких игроков. К несомненным плюсам обновленного  St. Petersburg Open в теннисной тусовке относят и место проведения – из Петербургского СКК турнир переехал на «Сибур-арену». Рассказывают, что Александр Медведев принял решение перебраться на Крестовский остров еще до того, как сам первый раз попал на новую арену. И этому можно найти объяснение.

Конечно, на словах речь шла о том, что комплекс на проспекте Гагарина морально устарел и слишком велик по размерам – как публику не собирай, она размажется по главной трибуне.  Но еще одним существенным недостатком СКК для организаторов стало его федеральное подчинение. По сути, комплекс напрямую подчиняется Министерству спорта РФ, а с его руководителем у Медведева не самые лучшие отношения еще с КХЛ-овских времен. Известный своей экспансивностью Виталий Мутко позволил себе в прессе не самое тактичное высказывание по поводу Медведева. Медведев тогда в перепалку с Мутко  вступать не стал, но теперь от Мутко решил держаться подальше. Да и решать финансовые вопросы с «Сибур-ареной», в строительстве которой активно участвовал другой топ-менеджер «Газпрома», Александр Красненков, а фактическим хозяином сегодня является его сын Борис Красненков (в директорате St. Petersburg Open фигурирует как президент «Сибур-арены»), ему должно быть проще.

В связи с переездом, правда, возникла  организационная проблема – в строившейся под баскетбол «Сибур-арене»  нет места для двух кортов, а без них теннисный турнир такого уровня не провести. Поэтому пришлось на месте автомобильной стоянки возводить временный шатер с теннисным кортом и переход от него к арене. Петербургское ноу-хау стало поводом для различного рода шуток, тем более что с подобного рода решениями на других турнирах никому прежде сталкиваться не приходилось. Но смотреть теннис, как уверяют болельщики, в «Сибур-арене» было комфортно, не жаловались и участники, которым это относительное неудобство компенсировали возможностью полноценного отдыха в лучших отелях города (в отелях высокого уровня теннисистов селят не часто).

Окупить свой турнир новая команда планирует через пять лет. Действительно, чтобы заработать на публике, сначала надо завлечь людей, приучить их к теннису. В борьбе за зрителя у команды Медведева можно учиться: обилие самой разнообразной рекламы в городе, околотурнирные мероприятия вроде автограф-сессии в Летнем саду,  бесплатные автобусы от метро до «Сибур-арены» (оставим за скобками, что они не слишком соблюдали анонсированный 15-минутный интервал движения) и развлекательные программы на ней самой. Наконец, более чем гуманная билетная программа – попасть на теннис в первые пять дней можно было за 50 рублей (как сообщил «Городу 812» один коллекционер билетов на спортивные мероприятия, столько стоил вход в СКК 13 лет назад на St. Petersburg Open–2002), а на финал лучшие места стоили 1 500 рублей («Зенит» при полном отсутствии минимального комфорта обходится дороже).

Был использован и  хоккейный опыт. Теннисные матчи начинались, как игры СКА в Ледовом дворце, со светового шоу, а в паузах между сетами и геймами на корт выскакивали максимально обнаженные девушки из танцевальной группы. Ничего подобного, как утверждают любители тенниса, на других турнирах не бывает. Разве что в Испании как-то вместо бол-боев, подающих мячи, появились  бол-герлз в мини-юбках, но от них пришлось потом отказаться, потому что теннисисты стали вертеть головами по сторонам, вместо того чтобы следить за мячом.

Хоккейный след присутствовал и на вечеринке для игроков, которая по обыкновению предваряет любое теннисное соревнование: одной из соведущих гала-ужина, где иностранных теннисистов между приемом пищи  учили при помощи караоке петь «Калинку-малинку», стала начинающая модель  Алиса Знарок, дочь главного тренера сборной России.

Однако несмотря на все эти усилия публики оказалось все равно катастрофически мало. В первые пять дней не собиралось и тысячи человек, в последние два на решающих матчах семитысячный зал был заполнен где-то на три четверти. Это не такой плохой показатель, и здесь организаторы придумали отличную приманку – игры с участием непосредственных участников турнира предваряло «Шоу легенд», где в деле можно было увидеть Кафельникова, Сафину и Горана Иванишевича, бывшего некогда второй ракеткой мира: он гремел как раз в те годы, когда и у нас на теннис в СКК было не пробиться.

За эти годы теннис перестал быть президентским видом спорта. Теперь и на ТВ его показывают только ради Марии Шараповой, если она выходит в финал крупного турнира. В мужском теннисе отечественных героев практически не осталось, поэтому организаторы  St. Petersburg Open в экстренном порядке вызвали Михаила Южного, но ему в 34 года было уже трудно поддерживать интерес к турниру – он проиграл в первом же матче, следом за ним выбыли и другие россияне. Причем все они выступали в дневное время, за что к организаторам были серьезные претензии. Скептики говорили: мол, в вечернее время на своих бы народ подтянулся. Но, как объяснил Кафельников, расписание составлялось в интересах Евроспорта, чтобы по телевидению в прайм-тайм шли более интересные матчи, а это тоже существенно для раскрутки турнира.

Специалистам и любителям тенниса (а их, видимо, в Петербурге не так уж и много) было, конечно, интересно смотреть и за другими игроками, но рядовому любителю спорта надо за кого-то болеть. Это прекрасно демонстрирует феномен Ледового дворца, где на СКА каждые два дня собирается полный дворец, притом что подавляющее большинство зрителей даже не знает толком правил игры. Но, в принципе, все ясно: «наши» забили – надо кричать «Ура!». В теннисе с «нашими» пока  проблема.

Все может измениться в феврале, когда на «Сибур-арене» та же команда проведет первый в Петербурге женский турнир Мировой серии WTA. Исполнительный директор St. Petersburg Open Наталья Камельзон среди потенциальных участниц турнира назвала Марию Шарапову. Если она действительно приедет, полный зал гарантирован в любое время суток.
Сергей Лопатенок

Новый победитель St. Petersburg Open 24-летний канадец Милош Раонич занимает девятое место в мировом рейтинге и обладает одной из самых мощных подач в мировом теннисе, однако в других компонентах игры не столь силен.  Он лидер «потерянного поколения» – тех, кто, по идее, должен был прийти на смену Роджеру Федереру, Рафаэлю Надалю и Новаку Джоковичу, но пока не сумел этого сделать.


Что газпромовская команда сделала с St. Petersburg Open


– Понравился вам турнир и приедете ли в следующем году в Петербург?
– Отличный турнир, здесь замечательная группа поддержки. Стадион прекрасный, тренировочных кортов хватает, все организовано великолепно. Я бы очень хотел выделить в своем календаре время для турнира в Петербурге.

– Можете сравнить интерес к теннису петербургской публики с тем, что происходит, например, на канадском турнире серии Masters в Торонто и Монреале?
– Конечно, сравнивать сложно – в Канаде за меня болеют особенно горячо. Здесь в первом матче с Донским больше поддерживали, разумеется, моего соперника. Но дальше с каждым матчем я все больше чувствовал поддержку, дыхание зала. По этой причине, кстати, я больше люблю играть под крышей, чем на открытых кортах: в залах чувство единения с болельщиками гораздо сильнее.

– Какие впечатления у вас остались от города?
– Невероятно красивый город. Самое лучшее впечатление, которое можно увезти из города, это желание вернуться в него еще раз. Именно с этим я уезжаю и теперь хочу вернуться сюда уже в свое личное время.

– Все знают вас как канадского теннисиста, но родились вы в Югославии. Сохранили связи с исторической родиной?
– Я два раза в год езжу на родину, в Черногорию. Кроме моих родителей все родственники, в том числе бабушка с дедушкой, живут там. С самого первого дня после переезда в Канаду, когда мне было три года, родители говорили со мной на сербохорватском языке, чтобы я его не забыл. И я горжусь тем, что и сейчас бегло на нем говорю.

– В детстве вашим кумиром был Пит Сампрас. Почему вы играете слева двумя руками, а не одной, как Пит?
– Да, он был для меня примером для подражания. И не только как спортсмен, теннисист, мне нравились его поступки, его поведение. Теперь Роджер Федерер, наверное, обошел его в пантеоне самых великих игроков всех времен, но лично для меня Пит все равно остается первым. Что касается двуручного бэкхенда, то просто меня так  научили.
– Ваш четвертьфинал с Томми Робредо многих разочаровал отсутствием борьбы. А кто неудобный соперник для вас?
– Мне надо хорошо подавать и атаковать при первой возможности, не затягивать розыгрыши. Это мой стиль. Просто здесь совпало, что именно такой теннис наиболее эффективен против Робредо. Что касается самого сложного для меня соперника, то это Новак Джокович.               

Сергей ЛОПАТЕНОК, Леонид РОМАНОВИЧ, фото spbopen.ru








Lentainform