16+

«Эрдогана бесит, что Россия борется с ИГИЛ, который сгружает через турецкие порты очень дешевую нефть»

08/10/2015

«Эрдогана бесит, что Россия борется с ИГИЛ, который сгружает через турецкие порты очень дешевую нефть»

Военная кампания российских ВКС в Сирии все больше напрягает соседей находящегося на грани распада государства. Турция, возмущенная авиаскандалом, похоже решила перейти от патетики к действиям — президента страны Реджеп Тайип Эрдоган открытом текстом заявил, что Турция может отказаться от российского газа. Стоит ли обращать внимание на эти угрозы, и сработает ли «турецкий гамбит», рассуждают эксперты.


         НАТО в лице генерального секретаря Йенса Столтенберга озабочен ударами России по позициям боевиков «Исламского государства» в Сирии крылатыми ракетами. Речь идет о «праздничном салюте», как прозвали запуск российских «Томагавков», произошедший накануне с кораблей Каспийской флотилии и совпавший с днем рождения Владимира Путина.
 
Анкара вторит своим партнерам — действия российских ВКС в Сирии вызывает крайнюю обеспокоенность у Эрдогана и его советников. А военное усиление России в регионе не может не сказаться на отношениях двух стран. Пока это лишь «упреждающие словесные выстрелы», но перейдет ли Эрдоган к действиям.
 
Глава Турции обратился к российском руководству и призвал внимательней действовать в Сирии, а также не забывать о деловых интересах в Турции. Конечно же, главным интересом Москвы являются поставки газа. Кроме того, Россия участвует в строительстве АЭС на территории Турции, пишет в четверг BFM.ru.
 
«Если русские не построят АЭС, придут и построят ее другие», — заявил Эрдоган, отвечая на вопрос о том, могут ли недавние инциденты между Москвой и Анкарой повлиять на дальнейшее развитие этого проекта. «Мы — покупатели номер один природного газа из России. Лишиться Турции было бы большой потерей для РФ», — подчеркнул турецкий президент.
 
Эрдоган в отличие от многих не верит в обещания Путина, касающиеся целей военной кампании в Сирии. По словам турецкого лидера, цель Москвы заключается в усилении своего военного присутствия. О возможности боевых столкновений между партнерами, Эрдоган категорично ответил, что не верит в то, что Россия пойдет на это.
 
По мнению политолога Константина Симонова, реакция Эрдогана — это отнюдь не «нервное последствие» авиаскандалов, когда российские самолеты на несколько минут нарушили воздушное пространство Турции, а именно ответ на всю кампанию в целом.
 
«Это не столько реакция именно на авиаинциденты, сколько реакция вообще на военную кампанию, которую Россия сейчас ведет в Сирии, и совершенно не исключено, что она будет распространена и на территорию других государств, в том числе на Ирак. И это Турцию больше всего и бесит, потому что у Турции есть свой взгляд на то, как ситуация должна развиваться в этом регионе. Не секрет, что Турция всегда поддерживала оппозицию Асада, Турция помогает ИГИЛ, в том числе участвует в схемах теневого трейдинга нефти. Это тоже никаким особым секретом не является, что вся нефть ИГИЛ, которая продается на мировом рынке с огромным дисконтом, вся отгружается через турецкие порты, это знают все. Просто Турция делает вид, что она не может контролировать свои объекты инфраструктуры, и якобы поэтому официальная Анкара здесь ни при чем. Но все равно все прекрасно все понимают. И здесь появляется Россия, которая на самом деле серьезно меняет расклад и вокруг Асада, и вообще в данном регионе, а перспективы дальнейшие становятся весьма туманными и для Турции очень рискованными. Сейчас серьезно в последние два дня выросло напряжение в иракском Курдистане. Начинаются уже поджоги ряда скважин в районе Киркука. Поскольку здесь задействована территория Курдистана, вот что произойдет? Возникнет ли опять инициатива по созданию независимого Курдистана? Это легко может произойти. Если еще вспомнить, что Новая курдская партия очень успешно выступила на последних парламентских выборах, и еще неизвестно, как закончатся новые… В этом плане ситуация для Эрдогана очень непростая, и мы видим, что он начинает очень сильно нервничать, и я бы также заметил, что, когда он начинает говорить: «Если вы не будете строить станцию, то другие построят», тут надо исходить из очень простой вещи. Если, конечно, у вас задача номер один — отказаться от России, наверное, вы это сделаете, но вам это обойдется очень дорого. Мне кажется, что всегда задача любого государства заключается в том, чтобы жители этой страны жили лучше. Вот когда мы говорим про атомную станцию в Турции, не забывайте, что Россия собиралась строить эту станцию за свои деньги, то есть найдите еще компанию, которая согласится в Турции строить атомную станцию на свои деньги и потом только возвращать инвестиции за счет производства электроэнергии без оплаты со стороны турецкого правительства. Да, никто это не будет делать: ни американцы, ни японцы, ни французы.
 
Симонов отмечает, что разногласия по Сирии между Москвой и Анкарой были всегда. Поэтому текущие слова Эрдогана стоит расценивать как браваду на фоне мощнейшей операции, проводимой Россией.
 
«И то же самое с газом, когда Турция в последнее время уверенно входит в тройку крупнейших потребителей российского газа за рубежом, но в реальности, если мы посмотрим на ситуацию вокруг Турции, можно, конечно, рассчитывать гипотетически на азербайджанский газ. Да, там есть Иран, но история там — плюс 10-15 лет. Гипотетически я согласен с тем, что если вы поставите задачу «любой ценой давайте гадить России», вы варианты найдете, но эти варианты будут крайне не выгодны. Поэтому, конечно, я считаю, что Эрдоган нервничает, понятно, почему он нервничает, потому что Россия здесь в ситуацию вмешалась и свои интересы заявила, и они расходятся с интересами Турции. Кстати две нитки «Турецкого потока» Турция уже потеряла, мы давно говорили, что произойдет перенос двух ниток на север. Собственно, сейчас «Газпром» это публично признал, и произошло это исключительно из-за позиции турецкой стороны. Хотя в ноябре прошлого года казалось, что Турция сможет реализовать схему: мухи отдельно — котлеты отдельно, то есть политика отдельно, а бизнес отдельно. Потому что у нас всегда по Сирии были разногласия, но это не мешало Путину и Эрдогану договориться на четыре нитки «Турецкого потока» в ноябре 2014 года. А потом Турция начала тянуть, вставлять палки в колеса, требовать скидки на газ, статуса перепродавца газа и так далее, и кончилось это тем, что Турция две нитки потеряла, а могла бы стать крупной транзитной страной и зарабатывать на транзите через свою территорию тех потоков, которые идут на итальянский рынок. Вот, Турция на ровном месте деньги потеряла. Что, они для нее лишние? Вот вам пример, как политический догматизм приводит к финансовым потерям». 
 
А недавние запуски ракет лишь еще больше испугали партнеров, явно не ожидавших размаха, который примет российская кампания, призванная помочь режиму Башара Асада в Сирии.
 
«Драматизм этой ситуации заключается в том, что когда мы начали авиаудары по Сирии, когда запустили эти ракеты, которые полторы тысячи километров пролетели и вроде как попали в нужные точки, когда еще возникла угроза этого, когда Запад стал понимать, что Россия действительно может начать военную операцию в Сирии, тогда с нами стали разговаривать. Моя мысль такова: в России «партия войны», которая призывает ко все более энергичным действиям, она получает дополнительные аргументы в свою пользу. Они говорят: смотрите, вот сейчас НАТО говорит, что Россия все делает неправильно, но вообще-то с ней надо разговаривать, а то ведь черт его знает, что дальше произойдет. Обама встретился с Путиным как раз накануне первых ударов, и мы понимаем, что Обама, если не знал, то уж точно догадывался, что произойдет в ближайшие дни. Как только Россия эту военную операцию начала, с ней снова сели за стол реальных переговоров, а до этого позиция была такая, что вот наши условия, выполняйте и молчите. Теперь, скрипя, ругая, оскорбляя Россию, с ней снова стали говорить, и некоторые новые диалоговые форматы запускаться. Мне лично грустно, что сейчас за стол переговоров можно сесть только после того, как ты нанесешь авиаудары и покажешь, что ты реальный игрок, и у тебя есть реальный потенциал, и вот он не на словах, а на деле демонстрируется. Но, видимо, реалии современного мира, увы, именно таковы», – заключает эксперт.
 
По словам заместителя генерального директора Института национальной энергетики Александра Фролова, ситуация вокруг «Турецкого потока» развивается независимо от громких заявлений турецких политиков. 
 
«Во-первых. Турция объективно заинтересована в строительстве как минимум одной нитки этого газопровода. Потребление газа в этой стране ежегодно растет, и Россия с каждым годом поставляет в Турцию все больше голубого топлива», – отмечает он. «Тут можно вспомнить про якобы скорое снятие санкций с Ирана, но эта страна – конкурент Турции в регионе. Переключаться с России на Иран для Турции – это даже не менять шило на мыло, а отдать конкуренту контроль над своей энергосистемой. Тем более что годы сотрудничества с Ираном показали ненадежность поставок. Здесь нет вины Ирана, просто на соединяющем страны газопроводе периодически случаются взрывы. Кстати, в таких случаях именно Россия помогала Турции компенсировать недостаток газа, наращивая поставки», – комментирует для портала "Вести. Экономика" Фролов ситуацию в регионе.             
 

Фото: mk-london.co.uk









Lentainform