16+

Почему в хоккее агентам платят меньше, чем в футболе

15/10/2015

Почему в хоккее агентам платят меньше, чем в футболе

Про футбольных агентов много написано, а про хоккейных – почти ничего. Решили разобраться, что они делают, сколько получают, мешают хоккею или наоборот. Спортивные агенты появились в России в конце 1990-х. Шуми БАБАЕВ был в числе первых, а сегодня он один из самых известных и влиятельных агентов КХЛ. Есть его игроки и в СКА. И возглавивший команду главный тренер Андрей Назаров – тоже клиент Бабаева.


       – У болельщиков к вам неоднозначное отношение. Вас даже серым кардиналом хоккея называют…
– Ой, про меня чего только не пишут. Если так называют – значит, чего-то добился.

– Но характеристика сомнительная.
– Я понятия не имею, откуда она взялась. Форумов не читаю, профессионалов там почти нет. Зато полно людей, которым нечем себя занять. Некоторые руководители клубов, правда, мониторят все это дело и делают на этом основании какие-то умозаключения.

– Например?
– «О, болельщики любят этого хоккеиста! Надо брать!» Или, допустим, выясняют, режимит хоккеист или, извините, бухает…

Более того, многие новостные форумы созданы для того, чтобы так или иначе воздействовать на таких клубных боссов. Знаю, что некоторые игроки дают задание писать о них хорошо.

– И срабатывает?
– Профессионал, конечно, на это не купится. Свою информацию он должен собирать из других источников. Но, к сожалению, есть руководители иного порядка, для которых все это имеет значение.

Когда я трудился генеральным менеджером сборной Казахстана, про меня чего только не сочиняли. Я даже знаю, с чьей подачи. На меня и руководители клубов нередко натравливали кого-то. Одно время говорили: он мешает работе профсоюза агентов, который, кстати, я первым предложил создать. Со мной шесть человек приходили разговаривать…

– И чем дело кончилось?
– Как пришли, так и ушли. Либо работаем честно, либо никак. Не на того напали.

– Как вы сами попали в этот бизнес?
– Я детства дружил с хоккеистами, среди них был Евгений Давыдов, олимпийский чемпион Альбервиля. В 1998 году он, вернувшись из Швеции, попросил переговорить за него с «Ак Барсом». Я хорошо знал руководство казанского клуба, основные вопросы мы решили и подписали контракт. Затем помог с клубом Павлу Костичкину – и пошло-поехало…

– Почему стандартная такса у агентов 5 процентов?
– Не то что она стандартная. Кто-то 3% берет, кто-то 5. Кто-то, возможно, больше. Это из НХЛ пошло. Там ставка варьируется от 3 до 8 процентов – в зависимости от объема оказываемых услуг. В футболе такса выше – 10 процентов.

– Ого!
– Но я в футбол не лезу. Грязи много…

– Бывает, что агенты демпингуют?
– Нередко. Чтобы заполучить конкретного игрока, могут за 1 процент предложить вести дела. А случается, хоккеисты вообще отказываются от агента. Это нормально. Если он разбирается в данной области, зачем кому-то приплачивать?

– Что это за хоккеисты?
– Максим Сушинский, насколько я помню, самостоятельно решал вопросы. Среди моих клиентов – Алексей Бадюков, Максим Спиридонов, Женя Артюхин знают, чего хотят. Другое дело, что у агента иной взгляд на предмет. Хоккеисты могут не узреть того, что обязательно заметим мы.

– Юридические тонкости?
– Не только. Приведу бытовой пример. У вас дома сломался кран. Вы, конечно, можете самостоятельно поставить новый. Но вероятность того, что он рано или поздно даст течь, будет выше, чем если вы доверитесь профессиональному сантехнику.

В теории все знают, как и что делать. А вот на практике существуют нюансы, которые непрофессионал может упустить. Хоккеистам зачастую к тому же невыгодно вести переговоры с клубами напрямую.

Лет 15–20 назад разговоры проходили без посредников. Позиция клуба могла быть, к примеру, такой: «Либо играешь на наших условиях, либо не играешь нигде. Права на тебя принадлежат нам, и ты никуда не уйдешь». Вариантов у игрока оставалось немного.

– Чем тут поможет агент?
– Решить вопрос в диалоге, на который нужно всегда быть настроенным. Многие думают, что агентам достаются легкие деньги. Их в нашем бизнесе нет. Если, конечно, не откатываешь, вступая в какие-то схемы с клубами. Я этого никогда не делал и не собираюсь. О хоккеистах то же самое говорят, каждый раз попрекая зарплатами. Особенно когда те ошибаются.

– Разве они не миллионеры?
– А люди, между прочим, здоровьем ежедневно рискуют. Переносят сумасшедшие нагрузки. Певцы и актеры не меньше получают. А разве они не фальшивят? Или строители, они что – всегда ровно кладут кирпичи? Вот и хоккеист играет, как умеет. Он такой же человек, которому свойственны ошибки.

– Кого из звезд – нынешних или прошлых – вы хотели бы видеть в числе своих клиентов?
– Начнем с того, что понятия «звезда» для меня не существует. Я никогда не жалел об отсутствии какого-то игрока. Возможно, есть те, от кого точно бы не отказался. Но это далеко не звезды, как вы выражаетесь.

– И все же?
– С удовольствием поработал бы с Борисом Михайловым.

– Из-за характера?
– Да. Нрав Бориса Петровича очень специфический. Целостный, стержневой… Люблю таких. Сложные, колючие ребята – это мое. Еще Владимир Лутченко. Тоже своеобразный человек.

– Последние десять лет он работает скаутом «Нью-Йорк Рейнджерса», ищет молодые таланты.
– Я в своей деятельности тоже давно сделал акцент на молодежь. Работаю точечно, а не массово, как многие коллеги. Сложившихся хоккеистов с высокими зарплатами брал редко. С молодыми интересней.

– Но с условным Ковальчуком прибыльней?
– Об этом я не думаю. Понятно, что Ковальчук и Радулов – лица КХЛ, отличные хоккеисты. С обоими я в хороших отношениях, но никогда не хотел их заполучить.

Притом что с Ильей знаком раньше, чем его нынешний агент Юрий Николаев. Колю Жердева знаю с ранних лет, Саню Фролова… Но ни с кем из них не сотрудничал.

– Случалось, что на вас выходили  родители юных хоккеистов?
– И не раз. «Сколько, – спрашивали, – денег надо, чтобы мой парень играл в сборной?»

– И сколько?
– Отвечал: «Эти вопросы не ко мне». Они не отставали. Я повторял: «Это не ко мне».

– И всё – разошлись?
– Нет. Зачастую начинают говорить о том, кто они такие. Что деньги для них – не проблема. Отвечаю: «Я тоже не бедный человек. Имя годами зарабатывал. И продавать его не собираюсь». Сборная для меня всегда была чем-то особенным. Добиться права выступать за нее – честь. Молодые ребята мне периодически говорят: «Посмотри, у этого агента 10–12 человек играют в национальной команде, а меня опять не взяли».

– Чем утешаете?
– Я не утешаю. Говорю: «Хочешь – иди к этому агенту». Я никого не держу.

– Сурово.
– Я понимаю, ребятам обидно. Но ни копейки не дам «под место». Да и кому нужна такая сборная, где места покупаются? Это уже не сборная.

– Многие из-за этого уходили от вас?
– Почти все терпели. Они, конечно, в шоке пребывают, но терпят. А когда в итоге на них обращают внимание, берут в национальную команду, я говорю: «Теперь ты сам этого добился. Не за деньги, а за счет пахоты. Согласись, что это приятней».

– «Моя фирма – это я» – ваша фраза?
– Так и есть. Вы никогда не увидите у меня блокнота, портфеля или чего-то такого. Все мои заметки – в голове. У меня есть помощник, работает по молодежи. Остальное – на мне. Я и мои игроки – единое целое. Если вместо меня поставить другого человека, будет совсем другой бизнес.

– Случайных людей в вашей профессии много?
– Раньше меньше было. Где-то 20 на 80, сейчас – наоборот. КХЛ не жалует агентов. Даже на официальные мероприятия не приглашает. Появление регламента в этой сфере оттоку неквалифицированных агентов не поспособствовало. Но я все же надеюсь, что в наше дело придут новые люди, которые любят хоккей и будут не только за деньги работать, а в первую очередь за идею.

– Утопия.
– Нет ничего невозможного. Я, например, считаю в корне неверным, когда руководитель клуба зарабатывает в месяц 3–5 тысяч долларов.

– Это много?
– Мало. Он проделывает колоссальный объем работы. Общается с людьми, управляет деньгами, в конце концов – он в ответе за результат. Если у него при этом будет соответствующий оклад, негативные моменты исчезнут.
Мне кажется, благоразумней, когда человек получает достойные деньги за свой труд и комфортно себя чувствует, чем «мудрить» и сидеть на ежах с перспективой остаться не у дел. Хотя если провести переаттестацию генеральных менеджеров, многие и так могут без работы остаться.

– А в детском хоккее что происходит?
– Там вообще ужас! Командами руководят родители. За игру в первом звене – одна такса, за вторую пятерку – другая. Решают, кому играть, кому нет, с кем в тройке выходить… То же самое в футболе. Все эти разговоры о «реконструкции» детского хоккея – из пустого в порожнее.

– То есть не верите в реформы?
– Люди только делают вид, что чем-то занимаются. На самом деле с годами ничего не меняется. Потому что если копнуть – работать будет некому. Кадров подобающего уровня не останется. Вот скажите: что это за методика, согласно которой в десять лет надо бегать с блинами на плечах?

– А как надо?
– В Канаде проводятся три тренировки в неделю, плюс игра. У нас же пять-шесть тренировок. Нельзя так насыщать детей! Их лишают детства, других занятий. Если тренироваться приходится много, значит, тренировки некачественные.

– Может, тренер хочет заработать на «дополнительном льду».
– Согласен. Некоторые родители, надеясь вырастить второго Буре, который безбедно содержал бы их до старости, доводят пацанов до истощения. Случается, парень в 12–13 лет подавал большие надежды, а в 15 уже завязывает с хоккеем. Он психологически истощен. Не хочет даже смотреть на клюшку и лед. Канадские дети работают куда меньше, а разве хуже играют?

Ветеранов отстранили от детского хоккея, потому что они, видите ли, тупые. Приходят молодые, которые делают вид, что все знают, на самом деле не знают ничего. Мне один из основателей ярославского «Торпедо» Сергей Алексеев, заложивший в меня хоккейную базу, говорил в свое время: «Шуми, если у тренера нет конспекта, его нельзя допускать до тренировки».

Я как-то следил с трибуны за занятием хоккеистов. Потом подошел к наставнику, попросил конспект. «Хочу, – говорю, – понять методику вашей работы». Конспекта не оказалось. А как, спрашивается, ты тренировал?

– Пришли мы к вечному вопросу: что делать?
– Ломать все, резать по живому. Но у нас никогда на это не пойдут. Ибо помазаны все. Родители платят тренеру, тренер отстегивает директору, и даже если тот накосячил, директор его не выгонит.

– Обычная для наших широт схема.
– Но именно из-за нее у нас нет детского хоккея и футбола. У всех в голове только деньги, деньги, деньги… Зато потом слышишь на каждом углу: «Где молодые игроки?! Где таланты?!»

– В последнее время в их отсутствии обвиняют легионеров.
– Я не против зарубежных игроков. Но это должны быть хоккеисты высокого уровня, повышающие уровень КХЛ. В то же время хватает тех, кто приезжает на бешеную зарплату и, отыграв сезон, потом курит бамбук. Такими персонажами нередко просто заполняют свободную легионерскую вакансию.

– А зачем?
– Этот вопрос на совести клубного менеджмента. По мне так лучше поставить молодого парня. Он, получая в десять раз меньше, играть будет не хуже.

– А может, и не будет.
– Так и хороших легионеров мало. Половина команд НХЛ нуждается в хороших игроках, а их нет. КХЛ необходим жесткий отбор по иностранцам. Как в английской футбольной премьер-лиге. Пока его нет, и порядка не будет.             

Николя МУНЬЕШУЛИ, Даниил РАТНИКОВ, фото mstrok.ru











Lentainform