16+

Кому не дали Нобелевскую премию-2015 по литературе, а надо было

20/10/2015

Кому не дали Нобелевскую премию-2015 по литературе, а надо было

Рассуждать по поводу справедливости присуждения Нобелевской премии Светлане Алексиевич нет смысла. Ну дали уже, чего там – хозяин барин. Довольные могут тешить себя гордынькой за русский язык, на котором пишет новый лауреат, недовольные – ворчать, что опять наградили не за литературные достоинства, а по политическим соображениям. Есть и третий вариант – пожалеть тех, кому не дали.


          На первом месте среди тех, о ком жалеют, Харуки Мураками. Японский писатель стоит в очереди за нобелевкой уже не первый год, и в 2013-м его уже обошла одна дама – малоизвестная у нас канадская рассказчица Элис Монро (или Мунро). Но если тогда автор «Охоты на овец», «Норвежского леса» и прочих бестселлеров считался бесспорным фаворитом, а решение комитета всех удивило, то на этот раз все наоборот: на Алексиевич поставили не только букмекеры, но и жюри.

И гендер тут ни при чем – просто в наше полувоенное время публицистика обязана была одолеть беллетристику, нон-фикшн – превзойти художественный вымысел. Так же в тревожный для мира год смерти Сталина, 1953-й, автор мемуаров Уинстон Черчилль уверенно победил Хемингуэя, получив премию по литературе «за высокое мастерство произведений исторического и биографического характера, а также за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности». Так что утешьтесь, почитатели Харуки!

Конечно, и литературные достоинства в комитете по Нобелевским премиям уже давно понимаются по-своему, а популярность автора у читателей к таковым не относится категорически. Из всех лауреатов нового века всемирно известными можно назвать только Марио Варгаса Льосу (2010), Орхана Памука (2006) и Гарольда Пинтера (2005). Остальные – так сказать, местночтимые, вроде южноафриканца Кутзее или китайца Мо Яня, а то и вовсе малоизвестные, как Герта Мюллер, каковой она осталась и после нобелевского озарения. По этому признаку Мураками, издающийся миллионными тиражами, просто не имеет шансов на обретение титула.

Немногим больше их у другого популярного у нас писателя – американца Филипа Рота. Автор десятка романов-бестселлеров уже давно перешагнул среднестатистический возраст литературного нобелиата (65 лет), рискуя навсегда остаться в малопочтенном кандидатском звании. Кроме возраста для нобелевскогожюри Рот обладает еще одним очевидным недостатком – ироническим складом ума. А сатирические сочинения никогда не пользовались поддержкой в Стокгольме. Формулировка «за скепсис по отношению к американской действительности и сомнение в светлом будущем человечества» в Нобелевском комитете явно не пройдет.

Среди прочих вероятных претендентов из шорт-листа стоит «за выслугу лет» пожалеть знаменитую своей плодовитостью американскую романистку Джойс Кэрол Оутс (50 с лишним романов) и кенийского драматурга Нгуги Ва Тхионго. Поскольку на русский их переводили, могу ручаться, что оба почтенных автора премии вполне достойны. И уж куда как достоин любых наград 85-летний сирийский поэт-беженец Адонис, имя которого не пропадает из букмекерских рейтингов уже не один десяток лет. И хотя политический фактор в виде сирийской войны вроде бы должен был помочь поэзии, но не помог.

Умберто Эко, который в букмекерский список фаворитов не вошел, я жалеть не стану – все равно он живой классик и «матерый человечище». А что касается Светланы Алексиевич, то не подумайте, что я против нее и «документалки»: нет, мне за литературу просто обидно.

Правда, Хемингуэй свою Нобелевскую премию по литературе все же получил на следующий год после казуса с Черчиллем. С простой формулировкой – «за повествовательное мастерство».  

Справка

Имена кандидатов на получение премии, вошедших в длинный (до 20) и короткий (5) список, на самом деле неизвестны и будут обнародованы лишь через 50 лет. Все обсуждение фаворитов основываются на рейтингах, опубликованных  букмекерскими конторами. Окончательное решение на основе предложений нобелевского комитета по литературе принимают 18 шведских академиков.           

Александр ПРОНИН, фото litcult.ru








Lentainform