16+

Режиссер «Метода»: «Меня сейчас очень волнует тема: так ли стыдно быть русским, как некоторым кажется?»

21/10/2015

Режиссер «Метода»: «Меня сейчас очень волнует тема: так ли стыдно быть русским, как некоторым кажется?»

18 октября на Первом канале начался показ сериала-триллера «Метод» с Константином Хабенским в главной роли. Его герой успешно ловит маньяков, потому что и сам слегка не дружит с головой и даже находится под присмотром врачей.


           Сериал снимает Юрий Быков — практически единственный в стране режиссер, который делал социальное кино о насущных российских проблемах. В интервью «МК» в Питере» он рассказал, почему вместо авторского кино снимает сейчас коммерческое.
 
Его картины — «Майор» о беспределе в полиции и «Дурак» о развале ЖКХ — куда чаще показывают за границей, чем дома. В России же Быкова долгое время всерьез как-то не воспринимали. А некоторые коллеги-режиссеры и вовсе насмехались над ним. Возможно, все изменится теперь — после выхода «Метода», а заодно и космической драмы в 3D об Алексее Леонове «Время первых», которую тоже делает Быков. 
 
Две священные коровы 
  
— В своих социальных драмах вы говорите о насущных проблемах в России. Как вы думаете, такие фильмы могут что-то изменить в нашей стране? 
— Нет, конечно! Это только в юности я думал, что могу перевернуть мир. А потом приходит понимание, что даже самые большие произведения искусства, к которым я свои фильмы ни в коем случае не причисляю, не способны ничего изменить. В этот момент надо найти какой-то новый смысл своей профессии. Кто-то начинает снимать коммерческое кино ради денег, кто-то продолжает убеждать себя, что еще способен своими картинами улучшить жизнь остальных людей. Но долго мнить себя пророком или спасителем всего мира очень тяжело, да и попахивает уже какой-то психиатрией. Поэтому я сейчас думаю, что снимаю кино просто для того, чтобы люди, которые разделяют мои взгляды, понимали, что они не в одиночестве, не сходят с ума, а проблемы, которые их волнуют, действительно существуют. При этом смешно рассчитывать, что в каком-либо городе после просмотра моего «Дурака» или «Майора» все дружно пойдут судиться с администрацией, полицией или перестанут давать взятки гаишникам. Серьезные перемены могут произойти, только когда людям уже нечего будет терять: у них не останется ни куска хлеба, ни крыши над головой, ни надежды на элементарную справедливость. 
 
— «Дурака» и «Майора» вы снимали при господдержке. Как вы думаете, сейчас вам бы удалось получить деньги на подобное остросоциальное кино? 
— Могу предположить, что после «Левиафана» Андрея Звягинцева в Министерстве культуры будут достаточно осторожно относиться к так называемому проблемному кино. Теперь считается, что такие картины направлены на дестабилизацию российского общества. И понятно, что надеяться на финансирование социальных картин в том масштабе, как это было раньше, уже не стоит. Режиссеры постепенно понимают, что сейчас надо заниматься и коммерческим кино. Поэтому Борис Хлебников и Валерия Гай Германика делают сериалы для ТНТ, Алексей Мизгирев снимает остросюжетную картину «Дуэлянт» с Владимиром Машковым в главной роли, а Николай Хомерики — фильм-катастрофу «Ледокол». С одной стороны, такое коммерческое кино — это возможность оставаться в профессии, а с другой — кусок хлеба. Только первые два-три фильма можно сделать на голом альтруизме, а потом ты понимаешь, что у тебя жена, дети и все они хотят есть. Таких режиссеров, как Андрей Звягинцев, которые занимаются исключительно своим авторским кино, в России осталось 2–3 человека. Ну так священных коров в принципе много быть не может… 
 
Крестьянский дурачок с камерой  
 
— По этой же, денежной причине вы ушли из социального кино и теперь снимаете для Первого канала сериал «Метод» и фильм «Время первых»? 
— Я никуда не ушел. В моем случае это просто временная пауза. Если вы помните, у меня был негативный опыт, когда я покинул съемочную площадку проекта Игоря Толстунова «Станица» (по одной из версий, причина скандала была в том, что продюсеры пообещали Быкову сериал про станицу Кущевскую. А он оказался обычной мелодрамой. — Ред.). Поэтому когда Александр Цекало и Константин Эрнст предложили мне сделать «Метод» с Константином Хабенским в главной роли, я понял, что если в очередной раз встану в позу, то, наверно, все, чем я буду заниматься дальше в жизни, — это время от времени снимать остросоциальное кино. Правда, непонятно, на какие деньги. Я взрослый мужчина, у меня есть обязательства перед семьей, поэтому я принял решение, что пройду эту дистанцию и докажу, что пригоден для подобной работы. А потом мне предложили снять картину «Время первых». Она будет в 3D, с компьютерной графикой. Конечно, это не остросоциальное высказывание, не проблемное кино и не исповедь. Это просто работа, которую я буду периодически делать, чтобы оставаться на плаву. 
 
— Вас не удивило, что режиссером этих проектов предложили быть вам? Все-таки вы раньше такого кино не снимали, да и в киноэлите вас не очень-то любят… 
— Коллеги меня любят, мягко говоря, по-разному. И некоторые постоянно упрекают в том, что нельзя снимать кино на такие серьезные темы, используя настолько простой язык. Это, дескать, дурновкусие. А я хочу говорить со зрителем просто. Мне неинтересно снимать пластиковый пакет, который летает из одного угла в другой, и закладывать в это какую-то особую тонкую мысль. И что, меня теперь за это надо ругать? Я читал рецензии на «Дурака»: там разносят в пух и прах даже не сам фильм, а меня как личность. Втаптывают в грязь! На международном фестивале в швейцарском Локарно тот же «Дурак» завоевал два приза, этот фильм идет в прокате в США и Франции, а здесь, в России, я на фиг никому не нужен. У кинотусовки есть свои герои: Звягинцев, Сигарев. А я вроде как чумазый. Ко мне относятся, как к какому-то крестьянскому дурачку, которому вдруг дали в руки камеру. Я свое место понял и особо в эту элиту не суюсь. Мне достаточно, что меня смотрят, предлагают какие-то новые проекты. Продюсеры прекрасно знают, что я даже свои авторские картины снимаю в очень сжатые сроки и за небольшие деньги. Да еще у меня и внятный «киноязык». Поэтому я более-менее подхожу. Не секрет, что «Метод» предлагали сначала другим режиссерам. Наверно, кто-то отказался, все-таки это очень острый, провокационный материал. И на безрыбье нашелся рак по фамилии Быков. Он устроил артиста Хабенского, продюсеров Эрнста и Цекало. Что касается «Времени первых», то у меня очень неплохие отношения с продюсером этой картины Тимуром Бекмамбетовым. Ему нравится мой «Майор». 
  
Обижать Украину не хочется 
 
— Вам легче снимать авторское кино или коммерческое? 
— Авторское кино снимать гораздо сложнее, ведь здесь ты затрачиваешь свои нервы, пропускаешь через себя ту проблему, о которой говоришь. Все мои картины сделаны глубоко отчаявшимся человеком, и «Дурак» — это была уже крышка, медный таз сверху. Меня накрыло так, что после съемок я оказался в совершенно невменяемом, опустошенном состоянии. У меня даже были очень нехорошие мысли: ну вот, снял «Дурака» и что дальше? Ничего ведь не изменится. Миссия в жизни выполнена, и что, можно просто отваливать? Но ведь человек должен радоваться жизни, не мной придумано, что уныние — грех. Меня всегда удивляли и восхищали люди, которые умеют снимать проблемное кино и при этом оставаться жизнерадостными. Помню, Иван Ургант как-то пошутил: приезжаешь на «Кинотавр», а там люди, которые делают фильмы про то, что жить не надо, прыгают с барышнями и бокалом шампанского в бассейн. Шампанское — это, конечно, хорошо. Я тоже раньше был очень пьющим человеком. Но выпивал от боли, горечи, понимания, что все бессмысленно и доверять некому. После «Дурака» я пытаюсь это пересмотреть, найти какие-то светлые стороны. Потому что если высшая степень проявления разума и интеллекта — это констатация того, что все говно, то я в таком мире жить не хочу. И пугать людей, плевать им в душу, снимая фильмы о том, что все бессмысленно и мы умрем, я тоже больше не буду. Все-таки у человека должна быть какая-то платформа, на которой он может устоять по жизни. 
 
— Не получится ли так, что вы окончательно уйдете в коммерческое кино, раз оно и легче, и позитивнее, и денежнее? 
— Я ни в коем случае не говорю, что буду теперь снимать только позитивные фильмы вроде «Время первых». Мол, я нашел, чем спастись. Нет. Если заниматься всю жизнь коммерческим кино, то воздуха просто не хватит. Я же не враг себе, чтобы задыхаться в ремесленной работе. Поэтому в ближайшие полтора года я не буду рассматривать никаких коммерческих предложений. Следующим летом уже собираюсь снимать свое авторское кино. После «Времени первых» и «Метода» у меня есть возможность сделать его за свой счет. Хотя бы частично. Все-таки благодаря современным технологиям социальное кино очень недорого стоит. Звезды, на гонорары которым идет основная часть бюджета, в таких картинах не нужны. А хороших артистов, которые сыграют у меня за небольшие деньги, я знаю. 
 
— О чем будет ваш следующий фильм? 
— Меня сейчас волнует несколько тем. Одна из них — эмиграция. Может ли человек на чужбине без малой родины, корней чувствовать себя комфортно? К чему может привести отказ от тяжелой жизни в родной стране ценой отречения от своей культуры или по крайней мере оставления родины? Так ли стыдно быть русским, как некоторым сейчас кажется? Лично я окончательно осознал, что не могу себя представить вне той среды, в которой родился и вырос. В этом смысле я почти Есенин, меня охватывает страшнейшая тоска по родине даже в самых благополучных точках земного шара. Судьба этой страны, ее культуры, языка имеет для меня первостепенное значение. 
 
— Вы планировали снять фильм о событиях на юго-востоке Украины. Почему отложили? 
— Потому что объективной картины все равно не получится. Сам я на стороне русскоязычного населения. Не разделяю те радикальные настроения, которые сейчас существуют на Украине. С другой стороны, я прекрасно понимаю украинскую усталость от влияния большого брата. Хотя всем ясно, что чисто геополитически Украина будет либо под нами, либо под западными властными кругами. Рана такая глубокая, нарыв столь серьезный, что снять кино и не задеть при этом противоположную, украинскую сторону я не могу. А делать этого очень не хочется. 
 
Катерина КУЗНЕЦОВА, фото: 1tulatv.ru

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга











Lentainform