16+

Что говорят таксисты-наркоманы, когда их задерживает полиция

29/10/2015

Что говорят таксисты-наркоманы, когда их задерживает полиция

Петербургский рынок наркотиков сильно изменился. За последние пару лет город наводнили китайские препараты, превосходящие традиционные наркотики в тысячи раз по «силе удара».


          Препараты входят в состав курительных смесей и продаются под видом невинной травы вроде ромашки с добавками. Стоят недорого и по карману даже школьнику. Дети – целевая группа для продавцов таких смесей.  О том, что делать и чем опасны новые наркотики, «Городу 812» рассказал начальник Службы межведомственного взаимодействия в сфере профилактики регионального управления ФСКН по Петербургу и Ленобласти полковник Дмитрий БОРЗОВ.

Ромашка убивает

– Петербургский рынок наркотиков сильно изменился?
– Да, изменился рынок. За последние два-три года молодежь перешла с  инъекционных наркотиков на «клубные». Инъекционных они теперь опасаются, потому что им долго внушали, что этому сопутствует ВИЧ, гепатит, и вообще укол – это страшно. Но от наркотиков молодежь не отказалась, она перешла на другие виды – препараты амфетаминового ряда (таблетки), бутираты (жидкость). Марихуана популярна по-прежнему. Гашиш стал популярен, потому что пошла мода на кальяны. Когда мы проводили рейды по кальянным и брали соскобы с  чашечек кальянов, то в 80% проб обнаружили следы наркотических веществ. 

Появились так называемые «дизайнерские наркотики», к которым относятся курительные смеси. На мой взгляд, сегодня это самое опасное из всего, что есть. Курительные смеси специально «заточены» на молодежь. Даже упаковки у них сделаны привлекательными для подростков: с  драконами, космическими игрушками, крутыми тачками. Наркодилеры смогли нащупать эту нишу  –  предложить подросткам курительные смеси, сопоставив их с  табаком. Раньше школьники в 8–9 классах впервые пробовали курить. Сегодня  – впервые пробуют курительные смеси.  Их распространители говорят: мол, не все ли равно, что курить – табак или смесь? Но не говорят, что в красивых упаковках находится наркотик, более сильный, чем героин. 

– Из чего делают эти  смеси?
– Из травы – например, из ромашки или крапивы. Но трава спрыснута  синтетическим наркотиком. Такая смесь оказывает чрезвычайно  мощное воздействие и на психику, и на здоровье. Но прежде всего – на мозг. Покурив, подростки  превращаются в овощи моментально. Шагают с балконов, потому что им хочется полетать. Бросаются под трамвай или на маму с ножом, потому что им что-то померещилось. Большое количество суицидов и смертей среди молодежи обусловлено употреблением курительных смесей.

Когда эти смеси только появились, мы с огромным трудом с ними боролись, потому что мы можем изымать только вещества, внесенные в список запрещенных. А они в список внесены не были. Чтобы внести туда новую позицию, нужно провести огромную работу: сделать химический анализ, доказать вредность вещества и так далее. На всё это уходит от полугода до года. А за это время меняются названия курительных смесей. Допустим, смесь называлась «Драйв», а  ее переименовывают в «Драйв-1». «Драйва-1» в списке нет – процедуру приходилось повторять заново. Но нам удалось добиться того, что появилось понятие аналогов. Теперь если правоохранительные структуры подозревают, что имеющийся на рынке препарат  –  аналог уже запрещенного вещества, они  могут хотя бы приостанавливать его распространение. После этого в городе изменилась обстановка. Еще два года назад курительные смеси продавали чуть ли не в газетных киосках. Сегодня их сбыт стал более закрытым. Заказы принимают по телефонам, через Интернет. А торговля идет через закладки.

– Сколько стоит курительная смесь?
– Мы не имеем права называть цены. Но вполне может хватить карманных денег школьника.

– Откуда  они берутся, где производят?
– Сырье в основном идет из Китая. Это кристаллический порошок белого цвета. Там оно не запрещено, и производят его не для курения, а для промышленно-бытовых нужд: для опрыскивания полей, травления комаров. Сами у себя они из него наркотики не делают. В Китае введена смертная казнь за употребление наркотиков, причем приговор приводится в исполнение в тот же день, когда выносится решение суда. Там даже формулировка приговора такая: «этот человек не должен увидеть завтрашний восход». Благодаря таким жестким мерам Китаю удалось преодолеть наркоманию. Еще семьдесят лет назад 80% китайцев употребляли опиум. Даже на работу никто не выходил, не покурив чего-нибудь с утра.

Курительные смеси из привозных компонентов делаются и фасуются уже в России. После запрета они стали продаваться под видом удобрения для фиалок, соли для ванн, средств от моли. Только молодежь понимает, что на самом деле скрывается за этими названиями.  Они через Интернет узнают об обновлении рынка даже быстрее, чем мы.

Вообще, наркотики можно получить много из чего. Похожая история – с гамма-бутиролактоном, из которого получают наркотик бутират. Молодежь любит называть его «Буратино». Прежде он использовался тоннами в нашей химической промышленности. Теперь у нас его оборот ограничен, но во многих странах он разрешен.

Непредсказуемая синтетика

– Новые наркотики по-новому действуют на организм?
– Каждый наркотик действует по-своему. Основная беда в том, что  влияние синтетических наркотиков на организм не изучено. Раньше целые НИИ исследовали воздействие опиума-сырца, и большинство программ по реабилитации наркозависимых рассчитаны именно на опиумных наркоманов. Сегодня часто наркологи не знают,  как реабилитировать человека после употребления синтетики.

– Кто может заниматься реабилитацией наркоманов?
– Этот вид деятельности не лицензируется государством.  Поэтому – кто угодно. Есть случаи, когда бандиты организовывали подобные центры и заставляли наркозависимых по ночам могилы копать. Денег не платили,  те работали только за еду.  Очень много деструктивных сект заинтересованы в наркоманах: там стараются подменить наркотическую зависимость зависимостью от секты, вынуждая их, например, всё имущество переписывать на эти центры. Заставляют подопечных целыми днями молиться и работать. Без трудовых договоров и без зарплаты. Это  у них называется «реабилитация словом божьим». А есть другие реабилитационные центры, которые предлагают лечение, например, на Бали. Есть центры при православных епархиях. Вот у них очень высокий процент ремиссии – люди практически не возвращаются к употреблению наркотиков. С православными епархиями у нас подписаны соглашения о взаимодействии. Они очень хорошо работают в плане противодействия наркомании.

– Наркотиков и наркоманов в Петербурге становится больше или меньше?
– Официально в Петербурге на учете стоят 11 тысяч наркозависимых. Эта цифра не меняется уже несколько лет. Но сколько их на самом деле,  никто не знает. Потому что на учет, как правило, встают люди, находящиеся на последних стадиях употребления, которые практически на коленях приползли к государству: «Спасите меня!» Они уже не в состоянии не то что заработать на дозу, а даже украсть. После комплекса реабилитационных мероприятий  в нормальную жизнь из них возвращаются не более пяти процентов. Остальные срываются и умирают. Если считать, сколько у нас активных наркопотребителей, то, по моему мнению, их в городе не менее ста тысяч.

В начале 90-х годов в Петербурге ежегодно шло увеличение наркозависимых на порядок. Сейчас  мы этот обвал остановили. Социологи проводят мониторинг по разным маркерам, свидетельствующим о наркопоражении общества:  ценам на наркотики, количеству первичных обращений, количеству вызовов «скорой» на наркотическое опьянение.  Эти критерии в совокупности дают более-менее правдивую картину. Сейчас  идет улучшение ситуации по разным критериям на 3–6% в год. Можно сказать,  мы из пропасти потихоньку, цепляясь ногтями за стенки,  выползаем. Но любое неправильное движение по отношению к молодежи – и она может опять сорваться. Сегодня она уже балансирует на грани: ухудшилась экономическая обстановка, и мы фиксируем рост молодежного потребления.

Что касается количества наркотиков в городе. Наркодилеры очень чутко реагируют на изменение конъюнктуры. Сегодня, например, спрос на героин упал. Еще два-три года назад мы нередко изымали партии по 100 кг героина. Сейчас размеры партий значительно снизились. Когда несколько лет назад мы изъяли тонну марихуаны, цена на нее в городе  одномоментно выросла в два-три раза. Но уже через пару недель марихуаны стало в Петербурге еще больше, чем было, потому что ее повезли из других регионов.

– И что делать?
– На мой взгляд, искоренить наркотики силовыми методами невозможно. Без первичной профилактики – разъяснения молодежи пагубности употребления наркотиков – вся работа правоохранительных органов будет сведена  к поддержанию определенной стагнации на этом рынке. Нужно, чтобы не было спроса на наркотики. Тогда и везти их в город не будут. Но правоохранительные органы не могут сами решать проблему профилактики. Ну придет дядя в погонах в школу и скажет: «Дети, наркотики – это плохо». А им неинтересно нас слушать. Поэтому нужно по-новому к ним идти и доносить информацию. Создавать фильмы, игры, квесты против наркотиков.  У меня была попытка: я даже ездил в Институт кинематографии, говорил с руководством, выступал перед студентами. Предложил им дипломные работы сделать на антинаркотическую тему. Сначала многие загорелись. Пять человек доехали к нам в управление. Потом ни один из них тему не взял. Говорят, сложная очень.

Под третьим камнем от дуба

– По данным правоохранителей, за 9 месяцев этого года в Петербурге в полтора раза выросло количество таксистов, задержанных в состоянии наркотического опьянения. Почему?
– А кто у нас маршрутки-то водит? Его задерживаешь, а он объясняет: «Я употребляю для того, чтобы повысить безопасность движения. Потому что у меня на еду денег не хватает. И если я не употреблю, то не смогу 20 часов в сутки работать». На тех предприятиях, где есть предрейсовая проверка водителей, они употребляют наркотики не перед рейсом, а в течение дня. Поэтому мы настаиваем, чтобы проверка была и до и после работы. В ГУПах такие проверки есть, а в частных компаниях – нет. Проблема  еще и в том, что для многих азиатских республик употребление наркотиков является частью культуры.

– Нужно ли вернуть систему принудительного лечения наркоманов и алкоголиков, как было во времена СССР?
– Я считаю, что нужно. Думаю, мы к этому придем. После развала СССР у нас развалилась  и единая наркология. Каждый наркопотребитель вовлекает в употребление  наркотических средств от 10 до 15 человек. Поэтому, я считаю, его нужно изолировать. Сегодня штраф за употребление наркотиков без назначения врача, а также за нахождение в состоянии наркотического опьянения в общественном месте составляет 4–5 тысяч рублей. И зачастую когда в ночном клубе привлекаешь товарища, он говорит: «Давайте я вам сразу за десять раз заплачу, а вы меня не трогайте, дайте потанцевать». Мы проводили рейд на танцевальном фестивале. Молодая девчонка на моих глазах упала: приняла слишком много таблеток и впала в кому. «Скорая» быстро приехала, но говорит: «Не довезем». Решили прямо на месте вскрыть ей грудную клетку и сделать прямой массаж сердца. Спасли. На меня это произвело неизгладимое впечатление. А если бы не сразу в толпе увидели, что она упала?  А если бы «скорая» не так быстро появилась?

Сегодня принудительное лечение от наркомании может назначить суд. Но само лечение добровольное, и многие не лечатся. За это мы можем только еще раз оштрафовать  или арестовать на 15  суток за неисполнение решения суда. За год у нас был всего один такой арест на две тысячи подобных правонарушений. Из них тысяча не исполнены.

– Где чаще всего наркотики находят?
– В закладках. Такие места могут быть где угодно: в пустом почтовом ящике, под третьим камнем от дуба. Потому что идет опосредованная продажа наркотиков через Интернет. Бороться с этим тяжело. Но мы справляемся.

– Много шума наделала недавняя проверка в школе с собакой. Некоторых детей и родителей такие методы травмировали. Можно ли проверить, употребляет ребенок наркотики или нет, не обижая его подозрениями?
– В школах мы проводили, проводим и будем проводить такие рейды. Не одни мы этим занимаемся. Только мой отдел за год больше 80 школ проверил. Часто само руководство учебных заведений обращается с просьбой приехать. А если у родителей есть подозрения, но они не хотят травмировать своих детей открытой проверкой,  можно сдать на анализ волосы ребенка (с расчески) или обрезки ногтей. Своевременные способы позволяют по хитиновому слою выявить любой наркотик, который  употреблялся за последние полгода. Анализ делается в Межрайонном наркологическом диспансере (МНД) № 1. Называется ХТЛ – химико-токсикологичское исследование.

– Горожане часто вам сообщают о наркотиках? Куда лучше жаловаться?
– Есть горячие линии в ФСКН, в прокуратуре. Или можно просто позвонить по номеру 004 и сообщить любую информацию, связанную с употреблением, сбытом наркотиков. Анонимно.

– И что потом произойдет?
– В зависимости от того, какая информация. Когда звонок принимается на 004, он расписывается на правоохранительные органы, а прокуратура потом еще проверяет исполнение. Участковый должен отработать сигнал. А если этот адрес уже находится в разработке – допустим, есть информация, что там нарколаборатория или живут  люди, которые входят в ОПГ, то, конечно участковый туда не пойдет. Но рано или поздно правоохранительные органы это сборище прикроют. Были обращения от граждан, которые позволили очень серьезные партии наркотика изъять и очень серьезных людей задержать. Человек просто работал на овощебазе, его там насторожило кое-что и он позвонил нам.  В этом году на «горячую линию» в период антинаркотического месячника поступило примерно пятьсот звонков. Это процентов на двадцать меньше, чем в прошлом году.             

Елена РОТКЕВИЧ, фото domod.ru








Lentainform