16+

Как внучка Дмитрия Шостаковича зарабатывает на музыкантах

30/10/2015

Как внучка Дмитрия Шостаковича зарабатывает на музыкантах

Внучка Дмитрия Шостаковича, продюсер электронной музыки Мария Шостакович, рассказала «Городу 812» о том, можно ли сегодня заработать на андеграунде.


            –  В массовом сознании продюсер – это Иосиф Пригожин или Константин Меладзе, то есть человек, который берет исполнителя или набирает группу, раскручивает их на ТВ и зарабатывает на этом деньги. Твое продюсерство – оно такое же?
 – На сегодняшний день мое продюсерство свелось к тому, что я нахожу интересных мне музыкантов и помогаю им всеми подручными мне способами – от сарафанного радио среди друзей до организации домашних концертов. Хотя в последний раз мне удалось сделать настоящий концерт для Антохи MC. Основной минус того концерта был в выборе площадки, не совсем подходящей для проведения концерта: вместимость бара, где он проходил, около двухсот человек, поэтому части публики попросту не хватило места.

Главное в этом деле (если, конечно, отбросить интерес к деньгам и то, как сделать из музыки бизнес) – это соучастие в творчестве артиста. Грубо говоря, продюсер зажигается его судьбой и делает из него звезду, которая была бы выгодна всем – и самому продюсеру, и артисту. Мне бы хотелось, чтобы интересные мне группы и исполнители полюбились как можно большему количеству людей. Потому что любому музыканту нужно признание.

–  И через их признание – признание собственное?
– Надо понимать, что музыкант существует сам по себе. Для чего музыкантам нужны менеджеры и продюсеры? Людям артистического склада очень тяжело организовать не только свое дело и творчество, но и самих себя. Поэтому им гораздо легче, когда кто-то другой прокладывает их путь.

–  Почему именно электронная музыка? 
– Потому что андеграунд – это, мягко выражаясь, не для всех. Что мне, например, категорически не нравится в нынешних тенденциях? Когда-то давно увлечение электроникой воспринималось на уровне: «Фу, он слушает какую-то непонятную музыку». И этот абстрактный «он» был один из десяти, а может, и из сотни других. Сейчас же наблюдается повальное увлечение этим направлением – электронную музыку слушает каждый второй,  на нее появилась мода. И меня это страшно раздражает, потому что когда в начале нулевых все это только начиналось, это было очень для меня сокровенным. А теперь это сокровенное вдруг стало всеобщим достоянием.

–  Действительно много народу слушает электронику?
– Может быть, я живу в своем маленьком электронном мирке, который изнутри кажется мне очень большим, но сейчас это та музыка, которая стоит на первом месте во вкусах и взглядах среди молодежи. У нас в Питере, наверное, самая широкая аудитория любителей электронной музыки в России.

Всплеск любви к электронике произошел где-то между 2010 и 2011 годами. Все началось с того, что к нам проник слух о появлении абстрактного хип-хопа. Это была настоящая музыкальная революция, она началась в Лос-Анджелесе, а затем быстро перекочевала к нам и оказалась близкой петербургскому сердцу. Очень скоро у нас появился собственный абстрактный хип-хоп, его оказалось очень легко  реализовать, так как он был основан на сэмплированной музыке еще из Советского Союза. С тех пор аудитория электроники все шире и шире.

Поначалу было много разных стилей, и люди дрались: «Ах, ты слушаешь техно!»; «Драм-н-бэйс, фу, выключите это». А сейчас все стили смешиваются и появляется очень много интересной музыки, поэтому даже как-то сложно поверить в то, что кому-то это может быть неинтересно.

–  Ты родилась  и жила в атмосфере классической музыки, а затем с головой ушла в современную. Есть какие-то пересечения между этими мирами?
 – Если человек знает законы гармонии академической музыки и у него за плечами профессиональное музыкальное образование, то у него электронная музыка получится гораздо лучше, чем у того, кто такого образования не имеет. Сейчас – с современными гаджетами – сочинять может практически любой. Но чем больше ты музыкант в традиционном смысле, тем интереснее твой продукт. Из всех музыкантов, которых я знаю, лучшими являются профессиональные скрипачи, пианисты, ударники – и это дико отличает их от остальных умельцев.
При этом на слух очень трудно точно определить, вышел исполнитель из консерватории или нет. Для меня показателем является многообразие гармонических ходов, мелодических приемов.

–  Сколько может заработать современный электронный автор? Или деньги для них не главное?
– Деньги стали интересны всем. Есть такая рэп-группа, которая когда-то выложила в Интернете несколько своих треков, которые меня поразили. Я давала слушать их своим друзьям, а в ответ получала: «Выключи это немедленно!» А через пару месяцев эту группу начали слушать абсолютно все. Я позвала этих ребят к себе, жалобным голосом попросив сыграть бесплатный концерт у меня дома. Они охотно согласились, приехали и отыграли. А теперь, спустя, четыре-пять лет, этот коллектив уже не играет бесплатно, и я думаю, сумма их гонорара выросла с нуля до пятнадцати-двадцати тысяч рублей за выступление (надо учесть, что это андеграунд).

–  А чем отличается андеграундный рэп от обычного?
– Андеграундная музыка традиционно считается запрещенной, потому что в ней часто, например, используется нецензурная лексика. Или тексты, говорящие о чем-то таком, за что полицейские по головке не погладят…

–  В смысле о Путине и геях-лесбиянках?
 – Да нет, как бы это сказать… Например, про траву. Вообще текст в андеграундной музыке стоит далеко не на первом месте. Как только ты слышишь конкретный текст, он толкает твое восприятие в ограниченное русло. А электронная музыка активизирует подсознательные или даже бессознательные вещи.

–  Говорят, Россия отстает от Запада на энное количество лет в науке, экономике. В музыке такая же история?
 – Нет, я считаю, что даже наоборот, российские музыканты ни в чем не уступают западным и очень самобытны, если мы говорим об электронщиках. И многие западные музыканты активно сотрудничают с нашими.  Например, Dr. Dre работает с нашим Beat-Maker-Beat’ом. И я знаю многих ребят, которые пишут музыку и у них с радостью ее покупают.

– А как современный музыкант в принципе может заработать?
– Издаваться на зарубежных лейблах – это приносит доход. На Западе современная российская андеграундная музыка является чем-то вроде экзотики, и какой-нибудь рэпер или битмейкер из Краснодара может сделать там что-то совершенно оригинальное и неповторимое. Конечно, было бы здорово, если бы в России были свои лейблы, которые сами бы выпускали наших артистов, и это приносило бы им деньги. Но этот вопрос, по-видимому, еще долго не решится, по крайней мере, пока у нас будет абсолютно спокойная ситуация бесплатного скачивания любого трека из Интернета.

–  Говорят, что в Петербурге для продвижения новых имен мало возможностей. Сложно найти спонсоров, а без мецената запустить новый проект практически невозможно. Это так?
 – Да, это так. Организацией всех андеграундных движений занимаются по большей части фанатики.

–  То есть никаким бизнесом здесь и близко не пахнет.
– Да, но люди стараются. Питеру надо просто немного подождать, когда мои ровесники станут бизнесменами и будут потом вкладывать в музыкальное дело свои деньги. Потому что людей старшего поколения, на мой взгляд, практически невозможно убедить в том, что надо принять в этом участие.

–  Что такое «успешный музыкальный проект»?
– В первую очередь признание. Сколько людей придет на твой концерт. Овации. Аплодисменты стоя. Еще признание тех, кто выше тебя по уровню. И конечно, как долго твоя музыка сможет приносить деньги и как долго ее вообще будут слушать. Потому что так довольно часто бывает: один трек – и все.

Хотя смотря какой это трек. Была группа из Финляндии, которая называлась Boomfunk MC’s. Написали они то ли один, то ли два альбома, которые, кроме меня, никто толком не слушал. Но все знают и до сих пор слушают их легендарный трек Freestyler – начиная от школьных парт до закрытых элитных молодежных вечеринок. Они сделали хит, а ведь это и есть главная цель, если подумать.

–  В перестроечные годы Ленинград был центром всего российского рока. Вся страна съезжалась сюда, потому что у нас играли «Аквариум», «Кино», «АукцЫон». А сейчас Петербург уже  не музыкальная столица?
 – Я убеждена, что сегодня Петербург можно считать столицей качественной российской электронной музыки. Сейчас все говорят о том, что в Петербург надо ехать не только ради Эрмитажа, но и лучших диджеев.

–  А в чем мы уступаем Москве или Европе?
– Качеством площадок. Не хватает какой-то отлаженности в организации всей индустрии. Качество наших музыкальных площадок зачастую компрометирует наш город в глазах его гостей. Петербург воспринимается как провинциальный город. Не хватает какого-то мощного места для проведения концертов, каким в свое время был Ленинградский рок-клуб. Многие площадки плохо оснащены с технологической точки зрения. Еще надо развивать дистрибуцию вообще всего российского и нашей музыки особенно, потому что она действительно ценится там, и чем дальше закидываешь ее на Запад, тем больше денег получаешь в ответ.

Вообще, это хороший вопрос – насколько в Питере музыкальный бизнес может быть крупным. Например, есть у нас такая корпорация PMI. И есть список того, что мне предлагает эта компания. Ничто оттуда меня практически не интересует. Концерты Елены Ваенги – это что-то очень далекое от меня, да и от молодежи тоже. Как я уже говорила, то, что востребовано молодежью, делают исключительно идейно настроенные люди.

– Представил ситуацию, когда нынешняя андеграундная музыка вдруг станет жутко популярной и билет на концерт какой-нибудь рэп-группы будет стоить 15 тысяч рублей. Нынешним ее поклонникам будет по плечу такое испытание?
 –  Я никогда не была на концерте, где за билет мне пришлось бы выложить такую сумму.

Тезаурус андеграундного продюсера 

Антоха MC – музыкант, поэт из Москвы; его композиции сочетают в себе элементы джаза, хип-хопа и электроники; поет и умеет играть соло на трубе.

Абстрактный хип-хоп – один из поджанров хип-хопа; в качестве музыкального компонента может использоваться музыка различных направлений (вплоть до классической).

Сэмплирование – сборка музыкального трека по кускам (отдельно записываются ударные, клавишные и т. д.).

Техно – стиль электронной музыки, характеризующийся искусственностью звука, акцентом на механических ритмах и многократными повторами одних и тех же фрагментов.

Драм-н-бэйс – стиль электронной музыки, основными особенностями которого являются ломаный ритм, быстрый темп и доминирующая роль ударных и басовых компонентов.

Dr. Dre  – американский рэпер, один из наиболее успешных битмейкеров в рэп-музыке.

Битмейкер – человек, создающий музыкальное сопровождение для рэп-исполнителя.

Beat-Maker-Beat – битмейкер из Петербурга.

Boomfunk MC’s – финский музыкальный коллектив, исполняющий танцевальную электронную музыку с элементами хип-хопа.

Дистрибуция – организация  распределения товара по точкам сбыта.              

Всеволод ВОРОНОВ









Lentainform