16+

«Не изменили ли свою точку зрения те, кто фотографировался в футболках Je suis Charlie?»

06/11/2015

«Не изменили ли свою точку зрения те, кто фотографировался в футболках Je suis Charlie?»

Карикатуристы из французского журнала Charlie Hebdo на этот раз обыграли в своих иллюстрациях крушение российского пассажирского самолета в Египте. Реакция на подобный «черный юмор» была предсказуема. Российские политики, чиновники и разного рода активисты как могли сдерживали себя в выражениях.


            Официальный представитель МИДа Мария Захарова даже попыталась понять французских художников, но большинство не особо церемонились. 

Например, председатель комитета Госдумы по образованию Вячеслав Никонов из «Единой России заявил, что журналисты Charlie Hebdo совершили «пляску» на памяти тех людей, которые погибли в этой страшной катастрофе. И пообещал, что глумление над памятью погибших людей сильно «ударит по имиджу Франции как государства и по имиджу Европы, где такие вещи возможны.

Никонов считает, что этот «поступок уходит за любые рамки приличия, за любые рамки понятий о человечности и порядочности.

- Не могу себе представить, чтобы кто-нибудь в России мог бы глумиться над жертвами авиакатастроф».

Глава Синодального отдела по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин подошел к произошедшему  "со своей колокольни":

- Оскорбление памяти умерших — уже за гранью. В этом плане нравственность должна больше повлиять на право. У нас, между прочим, не допускается по закону оскорбление памяти умерших, как и оскорбление чувств верующих, разжигание розни по национальному и религиозному признакам.

В этом же духе высказался и пресс-серетарь Путина Дмитрий Песков, назвав случившееся "кощунством".

Главный редактор журнала Жерар Биар в интервью ru.rfi.fr отреагировал на это так:

- Я этого просто не понимаю. Мы — светская, демократическая и атеистическая газета. Понятие кощунства не имеет для нас никакого значения. Мы комментируем новости, как и все другие издания.

Музыкальный журналист и переводчик Андрей Гаврилов считает, что французы могли неправильно понять смысл слова "кощунство".

– Кощунство по-русски — это богохульство. Если разбираться, то богохульство есть в любом языке, у них есть sacrilege, у них есть impiete, что, скорее, непочтительность, но есть, – рассуждает Гаврилов на bfm.ru.

Другое дело, что товарищ Песков хочет в это дело вложить, это уже надо его спрашивать. После того, как в русском языке появились такие гениальные термины, как кощунник и кощунница, у меня есть подозрения, что некоторые наши властьдержащие и лично я, а я не знаю про всех остальных, мы с ними говорим на разных языках, поэтому мне трудно понять, что он имел в виду».

Экс-сотрудник издательского дома «Коммерсант» Роман Могучий считает, что обижаться на то, что пишут во Франции или, скажем, Занзибаре просто глупо:

Во Франции небольшим тиражом 30 лет выходит безвкусное сатирическое издание, стебётся над всем на свете, чаще всего несмешно и всегда оскорбительно. В нормальной ситуации это замечали бы только подписчики — но нет, всегда находятся психи, которым непременно нужно обидеться и заявить, что войну ведут лично против них.

Теперь в роли психов — целое российское государство. Центральные каналы воют. Депутаты воют. МИД воет. Блогеры воют и волнуются: «а на евреев они карикатуры выпускают? (выпускают) А над бойней в своей редакции посмеялись? (посмеялись) А над мусульманами-то наверное больше не издеваются? (издеваются) Ну, всё равно мудаки, расстрелять бы их всех!».

В редакции Шарли Эбдо тем временем потирают руки — за счёт неожиданного скандала тираж опять падать перестанет. И очень странно , что русские только в цивилизованных странах ищут на что оскорбиться, искали бы лучше по всему миру. Достаточно ли почтительны к нашим трагедиям глянцевые журналы Занзибара? Что происходит на форумах Саудовской Аравии после терактов в России? Есть на кого ещё пообижаться, не расслабляйтесь, весь мир плюёт на наши беды!

Петра Лидова на echo.msk.ru волнует совсем другое. Он говорит о тех, кто поддерживал журнал в России:

– Не хочется злорадствовать по поводу тех, кто фотографировался в футболках Je suis Charlie — они ведь не выражали солидарность с содержанием рисунков французских «художников», а протестовали против убийства за это, против ограничения свободы творческого выражения, как я понимаю.

Однако, поинтересоваться, аккуратно так, очень хочется: а они сейчас не изменили свою точку зрения? По-прежнему считают, что смеяться можно над чем угодно, и наказывать за это нельзя?          











Lentainform