16+

«Я понял одну вещь: коммунисты сделали для очищения душ гораздо больше, чем православная церковь»

13/11/2015

«Я понял одну вещь: коммунисты сделали для очищения душ гораздо больше, чем православная церковь»

По российским кинофестивалям прошел фильм Василия Сигарева «#Крымнаш». Все ждали оппозиционное высказывание: Сигарев снимает фильмы про свинцовые мерзости российской жизни и в выражениях не стесняется.


          На самом деле ничего шокирующего  в фильме нет – просто группа российских туристов, включая маму режиссера, поехала в Крым, а их там снимал местный оператор. Из хоумвидео Сигарев сделал вполне сюрреалистический ролик в стиле советской рекламы. Куда интригующе выглядит его полнометражная новогодняя комедия «Страна Оз», в которой  герои часто разговаривают матом и которая  выйдет в прокат в начале декабря. Однако Василий СИГАРЕВ не был бы отечественным  режиссером, если бы разговор о кино не перерос в беседу о боге,  русской интеллигенции и судьбе России. 
 
– Ваш «#Крымнаш» показывали на Московском кинофестивале, и вокруг его показа была интрига: сеанс перенесли, говорили, что будут пускать по каким-то спецпропускам. Как на самом деле все прошло?
– Там все нормально было. Было очень много людей с георгиевскими ленточками. Которые ждали, что сейчас они увидят позор России. А увидели они славу России. Видимо. Потому что они не стали нас бить. 
 
– Как кинофестиваль, который организует Никита Михалков, взял в программу фильм с таким названием? 
– Это Петя Шепотинник взял  кино в программу. И то под моей угрозой. Я не хотел отдавать это кино на международные кинофестивали.  За границу. Потому что это наша внутренняя история, и давайте ее сами себе покажем и с собой разберемся. Про то, что воровать нехорошо.
 
– Нехорошо брать чужое. А Крым – это чужое?
– Даже если не чужое. Даже если оно попало к кому-то не вполне правильно, но это чужое. Ты можешь искренне считать, что это не чужое. Многие искренне считают, что Крым находится незаконно на территории Украины. Я сам так искренне  считал. 
 
– Почему незаконно?
– Потому что то решение, которое принимал Ельцин по Крыму, такие решения принимаются через референдум. Все, что касается территории страны, это священная вещь. 
 
– Ельцин специально по Крыму никаких  решений не принимал.
– Но Крым передали. Так  случилось. Мы это съели в свое время и жили с этим. А потом, когда на Украине началась кровь, мы отжимаем Крым. Хотя украинские президенты, я думаю,  они сами  с удовольствием нам бы его отдали. 
 
– Ну хорошо, сначала Крым  был нам не нужен, а сейчас стал нужен.
– Ровно сейчас, год спустя, он стал для нас настоящей  обузой! А у меня там друзья есть. Кстати, Сенцов Олег – мой друг. Его фильм «Гамер» – ох… офигенное кино. Честное. Он сам был игроком, у него был компьютерный клуб, и он это все про себя снял. Я тоже играю, и поэтому знаю всю эту кухню. Он нашей стране никогда не желал зла. Он стал сопротивляться, когда на территорию Крыма зашли. Но в поджогах он не участвовал. Это сто процентов. 
 
– А вы с ним давно знакомы?
– С 2002 года. Мы познакомились в Анапе на фестивале. Он там был с «Гамером», а я был с фильмом «Жить». И мы подружились. Однажды мы были в Одессе, а он приехал из Севастополя, чтобы просто с нами увидеться. Украинский друг это называется. 
 
– У Сенцова есть друзья среди российских режиссеров, но это не мешает российским телезрителям считать его врагом. Это те самые люди, про которых ваш фильм.
– Да. Это те самые люди, которые голосуют за «Единую Россию» и считают, что правильно, когда говорят: Америка превратится в радиоактивный пепел. Которые считают, что когда Путин говорит: «Мы готовы были применить ядерное оружие», это демонстрация силы и воли. Мы пугаем мир ядерным оружием, потому что мы экономически ничего не можем предложить миру, но у нас есть ядерное оружие. А никому неохота, чтобы к ним прилетело. Это неуважение, это то же самое, когда надеваешь резиновые перчатки, чтобы с некоторыми видами болезней общаться. Ты их не уважаешь, но ты их боишься.
 
– А ваша мама что думает о Крыме, об Америке, о врагах вокруг нас? 
– Вот как она в фильме, так она и думает. В действительности она не понимает, когда я ее убеждаю, что все это пропаганда. Говорит, что такого быть не может. Она реально верит, что украинцы распяли ребенка. Тут есть один момент. Есть правило в конфликтах – вставать на сторону слабого. Но я не встаю на сторону Украины. Потому что у них там бардак сейчас, и  эта власть, которая сейчас пришла, она похуже Путина будет. 
 
– Не нравится вам политик Порошенко.
– Какой Порошенко политик! Он олигарх. А олигарх  преследует только одну цель – обогащение. У него так мозг устроен. Единственный, кто будет защищать интересы народа, – это пролетарий. Политики-коммунисты. Но не те коммунисты, которые сейчас в Госдуме сидят. Это не коммунисты. Это больше «Единая Россия», чем КПРФ. 
 
– Вы за коммунистов? 
– Я недавно понял одну вещь: коммунисты сделали для очищения душ человеческих гораздо больше, чем православная церковь. Потому что все, что делает православная церковь,  это эгоизм. Я католицизм не очень изучал. Но то, что происходит с православной церковью, то, что я вижу, уничтожает всю идею христианства. 
 
– Это вы про идею личного спасения? Она и в католицизме есть.
– Так идея личного спасения – она на эгоцентризме вся построена. А коммунизм – это коллективизм. Как у Платонова. Вот он действительно христианство понял через коммунизм. Я реально рыдаю, когда его читаю.
 
– Это же одно из самых страшных описаний советской жизни.
– Да! Это настоящее  христианство. Вот такое оно должно быть. Вот как Платонов к ним относится, как ему каждого цыпленочка жалко, вот это христианство. А церковь... Я понимаю, почему  Пушкин сказал: «Вы о…» о церкви. 
 
– Это когда он такое сказал?
– В «Сказке о попе и его работнике Балде». А потом Толстого отлучили от церкви. Церковь всегда сопротивлялась таким вещам, потому что церковь – это механизм, где все построено на вертикали  и иерархии. Но как только им начинаешь говорить, что церковь – это не про власть, а про другое, ты сразу становишься врагом. Но это их убьет. 
 
– А какая церковь нашим людям нужна? 
– Я вам  расскажу одну историю. Когда у меня умер отец,  он был некрещеный. То есть он сознательно отказывался креститься.  Атеист был. Но под конец жизни он почему-то  начал говорить о боге. Все время. У него не  было предчувствия никакого, он не болел, но он  начал  понимать идею бога. Как говорится – пришел к богу. И он говорил, что в бога верит, но церкви не верит. И говорил, что не пойдет в церковь креститься. И когда он умер, мне мать сказала: «Он мне снится и говорит, что у него дома нет». Она пошла в церковь его отпевать. А поскольку  он некрещеный, его отказались отпевать, но  сказали читать по нему молитвы. Год. Она честно год читала молитвы по часу в день. Пришла к ним через год. А они отказались его отпевать. И она ушла из церкви. Вообще. 
 
Я что хочу сказать. Тот священник, который ей отказал, был как бы  плохой менеджер. Он удалил  клиента из сети быстрого обслуживания. Они же должны биться за каждую душу.  Не важно, какого она вероисповедания. Это же война со злом. Война за то, чтобы  у всех было хорошо. Это же цель каждой религии. 
 
Для меня христианство не отрицающая религия, а готовая  всех принять.  Так, как это  описано в Библии. А не сто раз перевранная. При этом в  христианстве очень много хороших людей.  
 
– У вас нет желания снять об этом фильм?
– Нет. Это мерзко. Я не хочу про мерзкое снимать. Тут нужен какой-нибудь Майкл Мур. А меня мерзость не интересует, меня интересует красота. Настоящие чувства. Потери, там. 
 
– При этом вы сняли довольно смелую комедию «Страна Оз», где много мата и много тем, которые в приличном обществе обсуждать стесняются.
– Это не комедия. Это история про чистого человека, который попадет в сумасшедший мир. Вокруг нее (героиня фильма. – Ред.) происходит нечто невообразимое, а она сидит и смотрит открыв рот. Это история инопланетянина. И-Ти, как у Спилберга.
 
– У вас там как бы две истории. Одна про героиню, вторая про мужчин, которые ее окружают. И их мучают всякие подавленные желания. У вас там вовсю используется тема дефекации. И не только. Вы думаете, вокруг нас ходит много людей с подавленными желаниями?  
– Знаешь, мне кажется,  подавленные желания очень актуальны.  Особенно для  женщин. Они очень многое задавили в себе. От этого они обзавелись фригидностью и прочими комплексами и неприятными вещами.  И болезнями многими женскими. Потому что у нас секса не то что не было. Он был. Но мы все жили в таких маленьких квартирках. Я лично жил так:  вместе с бабкой, родителями, и  детей нас было трое в семье. А квартира была однокомнатная,  перегороженная шифоньером. И родители  где-то там за шифоньером делали моего младшего брата. Я сейчас  понимаю, что они его делали в чудовищном  стрессе! Нельзя было шуметь, кричать, издавать звуки. Это в принципе не может быть нормальным.
 
– Но сейчас-то у людей больше возможностей. У нас есть ипотека, Интернет, телевидение. И закон о запрете пропаганды гомосексуализма. Это же тоже вариант подавленных желаний.  
– У меня в фильме есть персонаж такой.  Дюк. Его Баширов играет. Он все время морализирует – как Милонов. Что  извращенцам  лучше не жить. А в итоге сам оказывается едва ли не самым главным «извращенцем». Но по моей задумке это не должно выглядеть уродливым. Это естественно. Человек, который морализирует больше всех, он же больше всех и закомплексован. И у него есть определенные желания. При этом я не думаю, что для него это какой-то образ жизни, а, наверное, просто фантазии, которые он гнал от себя. Просто ничего нельзя подавлять. А то это в гиперформу переходит. 
 
– У вас в фильме играет  мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман. Он тоже что-то в себе подавляет? 
– Ройзман как-то умудряется делать это гармонично. Вот решил бегать, марафон пробежал. Сорок километров. У Ройзмана, конечно, все по-детски. Но искренне.  
 
– Ваш фильм выходит в прокат 3 декабря. Как у вас дела с матом в фильме? Он остался? 
– Все нормально с матом. Мы его запикали, но там все понятно. Причем оказалось, что его в фильме не так много. Процентов двадцать. Мы, кстати, сделали показ с запиканным матом, и зрители смеялись. 
 
– Вы хотели бы жить где-нибудь за границей? В Голландии или  Франции? 
– Нет. Не могу. Мне нравится в Индии. Но только месяц. Больше не могу.  
 
– А если у нас тут будет совсем плохо, уедете или останетесь?  
– Уеду. Все-таки я буду спасаться. Я не хочу умирать. Если будет совсем  плохо  и перейдет в маразм. Но сейчас все нормально. По сравнению с тем, что может быть. И они еще, я думаю, все-таки включают мозг.
 
Досье
 
«#Крымнаш» – пятнадцатиминутный фильм режиссера Василия Сигарева. По официальной легенде сделан на основе туристического видео, полученного режиссером после  поездки в Крым его мамы. Фильм был включен в программы XXXVII Московского международного кинофестиваля,  XXV кинофестиваля "Послание к Человеку".  
 
"Страна Оз" – новогодняя комедия, снятая Василием Сигаревым. В основе сюжета – история девушки Лены из деревни Малые Ляли, которая в канун Нового года приезжает в Екатеринбург на заработки. Премьера фильма состоялась на кинофестивале "Кинотавр", где  картина получила приз за лучший сценарий, а также Приз Гильдии киноведов и кинокритиков «Слон». В российский прокат выйдет 3 декабря 2015 года.              

Елена НЕКРАСОВА











Lentainform