16+

Lentainform

Что нас ждет в 2016 году? Прогнозы экспертов

31/12/2015

Что нас ждет в 2016 году? Прогнозы экспертов

Чего нам ждать в 2016 году? Падения цен на нефть? Дефицита продуктов? Массовых протестов? Еще какой-нибудь войны? Или – наоборот: роста цен на нефть, проведения честных выборов и снятия санкций? Об этом «Город 812» расспрашивал экспертов.


           Экономика: как выжить без нефти?

Юрий Громыко, директор Института опережающих исследований имени Шифферса, доктор психологических наук, профессор Британской школы социально-экономических исследований:
– Цены на нефть не вырастут. Из-за того что на продаже углеводородов мы зарабатывать больше не сможем, наконец-то –  из-под палки –  начнется индустриализация. В России практически нет современных станков, а без них мы не можем делать ни подшипники, ни спутники – ничего. Нужна революция в промышленности, поэтому начнет развиваться станкостроение – прежде всего на предприятиях ВПК. Вряд ли страна вернется к плановой экономике, поэтому централизованного развития не будет: те станкостроительные группы, которые прорвались сегодня на рынки – пермские заводы, ряд петербургских предприятий, – те и будут «на коне».

Мария Мацкевич, старший научный сотрудник Социологического института РАН:
– Ожидается дальнейший рост цен, поэтому часть населения начнет экономить на еде – в прямом смысле станет меньше есть. Большинство уже сейчас экономят на отдыхе, развлечениях, крупных покупках. Счетная палата РФ прогнозирует возможный дефицит в России продуктов питания  – мяса, молока, сыров. За всю страну сказать сложно, но  в Петербурге вряд ли будут пустые полки в магазинах. Но качество продуктов станет ухудшаться.

Самая тяжелая ситуация – в регионах. Не только потому что там хуже с экономикой, но еще и потому, что именно там сосредоточено основное количество людей, которые брали потребительские кредиты. У многих по 4–5 кредитов на семью. Примерно у 30% заемщиков выплаты по кредитам превышают половину их месячного дохода. Раньше они брали новые кредиты, чтобы покрыть старые. Теперь у них не будет такой возможности. Эта проблема встанет довольно остро в 2016 году.

Михаил Хазин, президент компании экспертного консультирования «Неокон»:
– Советую надеяться на лучшее. Нефть еще поднимется до 60 долларов за баррель, потому что цену на нее снизили искусственно.

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета СПб:
– Все больше убеждаюсь, что не только экономические, любые прогнозы – дело бессмысленное, потому что они (власти) могут придумывать что угодно. Того, что натворили за последнюю пару лет, в 2012 году не предсказывал никто. Также очевидно, что мы наконец достигнем дна, то есть экономика падать перестанет. Но не будет и расти. Вряд ли в 2017 году будет хуже, чем в 2016-м, но зато в 2020-м и дальше ситуация останется прежней.

Правда, стоит учесть, что в 2016 году резервный фонд еще не будет истрачен, а через 2–3 года можно дождаться худшего. Эта стагнация без экономического роста продлится довольно долго, если не случится каких-то катаклизмов, которые подбросят цену на нефть резко вверх. Все, кто сейчас предсказывает цену на нефть, – шарлатаны: она непредсказуема и зависит от десятков факторов, которые могут сложиться в какую угодно картину.

– Возможен ли трэшевый сценарий – например, тотальный дефицит всего, как в СССР?
– Дефицита не будет, все-таки у нас рыночная экономика. Если власть не примет совсем уж глупых решений. Трудности выразятся в росте цен и в безработице. У нас сейчас сидят без работы 5–10 процентов активного населения, возможно, будет 15. В Ингушетии и Чечне вообще 40 процентов, но это особый случай. Зарплаты повышать, естественно, не будут, а наоборот снизят – за счет разных надбавок. Профессоров у нас недавно лишили надбавок за научные публикации. В любом случае зарплаты усохнут из-за инфляции. Сейчас прогнозируют 12–14-процентную, но если по рецепту Глазьева включат печатный станок или если нефть упадет – инфляция достигнет 20 процентов.

Здоровье: психика пострадает первой

Роман Могилевский, социолог:
– Нервное напряжение, связанное с социально-психологической и социально-политической ситуацией, начинает давать эффект. Исследования наших социологов показывают, что увеличивается количество психических заболеваний, девиаций, самоубийств, травматизма. Так было во все трудные времена, в том числе в предвоенные годы: напряжение в обществе увеличивает статистику психических отклонений. Одно время у нас снижалась уличная преступность, в 2016 году мы будем иметь ее рост. Люди выплескивают накопившееся напряжение с использованием грубой силы.  Если в больших городах это пока не заметно, то в малых уже видно.

Мы  начали забывать «лихие 90-е», но сегодня вновь звучат сообщения о перестрелках и дерзких убийствах. Если в обществе будет продолжаться нагнетание страха и насаждение атмосферы военных предчувствий, то  мы с этим будет сталкиваться еще чаще.

В целом состояние здоровья нации может начать ухудшаться за счет снижения качества медпомощи. В последние годы здоровье улучшалось – во многом потому, что люди стали ходить в частные клиники, которые конкурировали с государственными. Сегодня средства, которые семья планировала потратить на медицину, перемещаются в сферу  текущего потребления. Люди откладывают лечение или  переходят к бесплатным врачам. Что не положительно сказывается на их здоровье.

В течение последних лет наблюдалось улучшение демографических показателей. Этот период заканчивается. Напряжение, неуверенность в будущем порождают у людей сомнения: а  нужно ли рожать? Плюс обещают отменить материнский капитал. Это приводит  к тому, что статистика уже показывает снижение рождаемости, и тенденция продолжится.

Внешняя политика: кто с кем воевать будет?

Юрий Громыко, политолог:
– Санкции с России не снимут. На выборах в США, думаю, победит Хиллари Клинтон. Отношение США к России будет еще более жестким и непримиримым. В частности – отношение Хиллари к Путину, которого она лично очень не любит.

Очень вероятно разрастание конфликта между Турцией и Ираном. Он очень опасный и уже вовсю просматривается. Это может грозить и мировой  войной. В Сирии идет пока все-таки не полномасштабная война. А если конфликт между Ираном и Турцией разрастется, то все группы стран будут втянуты  в него тем или иным образом. Очевидно, что  Россия и Китай будут поддерживать Иран: возможна и наземная операция, и ввод российских сухопутных войск. Чтобы конфликт остановить, нужно Турцию повернуть к процессу мирного урегулирования, но пока неясно, как это сделать.

Мария Мацкевич, социолог:
–  В России идея войны сегодня населением, скорее, поддерживается, потому что есть представление, что война – «это где-то не здесь и не с нами. Она – далеко и красиво, как на картинке по телевизору». Пока у народа поддерживается такое отношение, большинство не будет ее бояться.

Внутренняя политика: чем закончатся выборы?

Юрий Громыко, политолог:
– Вполне вероятно, что поставят вопрос о переносе президентских выборов с 2018-го на 2016 год. Из-за низких цен на нефть будет ухудшаться социально-экономическая ситуация, и нужен будет козел отпущения: по всей стране начнут сажать чиновников. Это почти наверняка – тенденция уже проглядывается. Начнут с федералов. А в России  такая традиция: всё, что начинается на федеральном уровне, затем подхватывается на региональном. Кого из региональных чиновников посадят в первую очередь, в принципе, понятно. Но лучше об этом не писать пока. Петербургу посадки не грозят.

Роман Могилевский, социолог:
– Ожидать кардинальных изменений нужно не от этих выборов (в сентябре в Петербурге будут выбирать депутатов в Госдуму и ЗакС. – Ред.), а от следующих. Сегодня вся система функционирования власти основана на том, чтобы поддерживать контроль над обществом и не давать ему выдвигать неудобные для властей требования. У нас нет политических организаций и нет сил, которые могли бы сплотить народ. Действующие партии выдвигают вчерашние лозунги, предлагая политические практики вчерашнего дня. Поэтому мы вряд ли получим политическую модернизацию в этом цикле выборов.

Рейтинги политиков, на мой взгляд, сегодня не имеют почти никакого значения: они «надуваются» средствами массовой информации. Мы имеем фактически советскую систему, когда блокируются все конкурентные политические модели. И уже не так важно, рейтинг Путина равен шестидесяти или девяноста.

Безопасность: ждать ли терактов?


Юрий Громыко, политолог:
– Думаю, на сам Новый год вряд ли что-то произойдет – наши органы пока справляются. В дальнейшем, конечно, террористическая опасность будет нарастать и принимать все более брутальные формы. Я не исключаю совершенно дикие, непредсказуемые акты. Под угрозой прежде всего те объекты, где наблюдается наибольшее скопление людей и где люди расслабляются, развлекаются. Потому что основная  задача террористов – ввести в общественное сознание фигуру Танатоса, то есть страха смерти.

Настроения в обществе: протестов не будет

Мария Мацкевич, социолог:
– По сравнению с тем, что было в предыдущие кризисные периоды – 2008-й или 1999-й, – количество пессимистически настроенных людей сегодня меньше. Общий уровень ожиданий от 2016-го, по данным ФОМ, не такой уж плохой: он не сильно хуже, чем в прошлом году и даже чем в позапрошлом.

Массовых социальных протестов ожидать не следует. Возможны точечные протесты,  не связанные с политикой. И дело не только в том, что народ не готов выходить на улицы, но и в том, что уровень поддержки власти очень высокий. Людям, которые выходят протестовать или хотели бы это сделать, кажется, что  они выступают против большинства, что остальные их не поддержат. В такой обстановке даже чисто психологически переход к протесту намного более труден, чем, например, в 90-е годы.

Больше всего люди будут недовольны ростом цен в сочетании с сокращением доходов и невозможностью получить достойную работу. Острые проблемы для каждой категории свои. Для пациентов и их родственников – рост цен на лекарства,  ухудшение качества бесплатной медпомощи. Для бюджетников – увольнения и сокращения. Для малообеспеченных, пенсионеров – рост тарифов ЖКХ, и так далее. Но  все эти группы  разрозненные: они не проживают компактно, не образуют каких-то объединений и явно не готовы перекрывать дороги.

Не похоже, что в Петербурге вообще могут возникнуть какие-либо протесты. У нас более благополучная экономическая ситуация, чем во всей стране. Кроме того, администрация города все последние годы наращивает социальные расходы. Например, у нас ниже, чем в Москве, плата за капремонт. У нас нет таких, как в столице, сокращений в области медицины и образования. Хотя в Москве, где все это происходит радикальным образом, протестов тоже не наблюдается. 
В год выборов власти любого уровня опасаются народного недовольства. Поэтому вряд ли в 2016 году «наверху» будут приняты какие-то решения, кардинально ухудшающие жизнь людей. Я бы прогнозировала, что если что-то негативное и случится, то уже после выборов – в 2017 году.

Роман Могилевский, социолог:
– В  условиях отсутствия политической конкуренции и жесткого контроля над гражданским сознанием изменить то, что мы имеем сейчас, пока невозможно. Но меня утешает, что на фоне вялотекущей политики у нас быстро растут гражданские организации. Они растут не на политической почве, а на почве решения практических задач: одни помогают аутистам, другие – солдатским матерям и так далее.  Они представляют интересы значительной части населения. Формирование подобных ячеек гражданского общества может в итоге привести к солидарным выступлениям с выдвижением требований к властям.

Дмитрий Травин, экономист:
– Настроения в обществе не изменятся. Люди в большинстве своем думают, что «все путем», а экономические трудности считают временным явлением. Все изменится, когда сменится поколение правителей.

Недвижимость: упадут ли цены?

Андрей Тетыш, председатель совета директоров исследовательского агентства АРИН:
– Основная тенденция: из-за падения доходов граждан спрос на первичное жилье уменьшится, себестоимость строительства сохранится или увеличится. Спрос хочет того, что было в 2009 году, когда Главстрой вывел на рынок «Северную долину» с ценой  49 900 рублей за квадратный метр. Это был демпинг, такая цена недолго продержалась, но нижний край предложения тогда сдвинулся под 60 тысяч рублей за квадрат. Существовала реальная цена 54 500 рублей за квадратный метр, на нее был спрос.

По моим оценкам, массовый спрос и сейчас готов потреблять жилье по цене 54–57 тысяч рублей за квадратный метр. Экономика примерно такая. Однокомнатная квартира или приличная студия площадью 33–34 кв. метра стоит под 2 млн рублей. Покупатель такой квартиры продает за 1 млн свою комнату, в которой сейчас живет, приносит 200–300 тысяч рублей своих денег. Остальное – кредит.

Но уже 2,4 млн рублей такой клиент не вытянет.

Однако девелоперы не могут предложить такую цену. Все крупные проекты сшиты так, что девелопер не может спуститься при продаже жилья ниже 75–74 тысяч рублей за квадрат, когда на него вешают детские сады, школы, дороги и чего-то еще.

Мы будем иметь сокращение объемов строительства. Но есть одна важная  вещь. Если в городе живут люди, они никогда не перестанут менять жилплощадь. Активность вторичного рынка  стабильна, площадь там будет стоить  ниже, чем первичка (по некоторым оценкам,  стоимость кв. метра в массовом советском жилье может снизиться до 25 тыс. руб. – Ред.). Туда сместится деловая активность.

Запреты: не закроют ли границы?

Ирина Ясина, экономист, член общественного совета проекта «Санация права»:
– Имеет ли смысл составлять список законов, которые надо отменить (этим занимается «Санация права» – в списке законы об иностранных агентах, об иностранном усыновлении, об оскорблении чувств верующих, о блокировке сайтов, антигейский закон и т.п.), если власти не собираются к вам прислушиваться?
– Если произойдут какие-то подвижки, пусть не при нашей жизни, то перечень законов, которые надо отменить немедленно, будет подготовлен заранее. Да, я вполне понимаю, что в 2016 году этого не произойдет, скорее, появятся новые людоедские законы. Не буду говорить, какие, чтобы не подсказывать нашим власть предержащим.

– Да они без подсказок справятся – берут советскую модель и ставят галочки.
– Нет, советская модель слишком примитивна для нынешней ситуации, она не предполагала наличия богатых людей и свободного выезда за границу. Не знаю, как насчет богатых, а запрет на выезд уж точно никому не понравится. Миллионы людей мгновенно почувствуют себя ущемленными. Сразу начнут сравнивать до и после.

– Почему вы уверены, что выезд за границу не закроют?
– Потому что силовики и прочие представители власти очень хотят, чтоб мы уехали, это разом избавит их от множества проблем. Уедут все критиканы, останется 86 процентов «согласных».

– А если и «согласные» заподозрят, что что-то «пошло не так»?
– Очень у наших людей плохо с критическим мышлением: путают причину и следствие. Думают, что Егор Гайдар начал обворовывать страну, а того, что казна и до него была пуста, не знают. Есть такое грубое сравнение: если бы ребенок рождался сразу после полового акта, то любой дурак догадался бы, что это секс был причиной. Но проходит 9 месяцев. И вот тут связать причину и следствие могут не все. Идиотские экономические решения мы имеем сейчас, а хаос наступит через несколько лет, и много ли найдется людей, которые это свяжут.              

Елена РОТКЕВИЧ, Нина АСТАФЬЕВА, вадим ШКВАЛОВ