16+

Сотрудник Эрмитажа объяснил феномен большого интереса к выставке Серова

01/02/2016

Сотрудник Эрмитажа объяснил феномен большого интереса к выставке Серова

Выставка открылась в начале октября, за первую неделю ее посмотрело 25 тысяч человек, что много. Но настоящий ажиотаж начался после новогодних праздников, когда приблизилась запланированная дата закрытия выставки – 17 января. Из-за многочасовых очередей ее сначала продлили до 24 января.


          В понедельник 18 января  выставку посмотрел Владимир Путин, его разговор с министром культуры Владимиром Мединским про «Девочку с персиками» растиражировало телевидение.

В итоге спрос на Серова вырос, к тому же морозы отступили, выставку продлили до 31 января, уже без шести картин из зарубежных собраний, срок вывоза которых закончился.

Все, кто пытается анализировать причины небывалого успеха выставки Серова, сходятся в одном: нет одной-единственной, которая бы все объяснила. Много причин совпало.

Во-первых, художник. Серов – это почти Глазунов, на которого в СССР стояли огромные очереди. Серов рисовал понятно современному зрителю. Он изображал красивых и богатых еще красивей и богаче, чем они были на самом деле. Он выполнял социальный заказ на гламур, который был востребован больше ста лет назад, пользуется устойчивым спросом сейчас. Едва ли не самая популярная цитата из письма художника: «В нынешнем веке пишут все тяжелое, ничего отрадного. Я хочу, хочу отрадного и буду писать только отрадное».

Во-вторых, Серов преуспел в изображении царей, а самодержавие нынче в большой моде. Портреты Александра III и Николая II стали главными хитами выставки. Конечно, если не считать растиражированной «Девочки с персиками». 

Далее следуют маркетинговые причины. Третьяковская галерея начала раскрутку выставки с помощью специального сайта еще до ее открытия и продолжала подогревать интерес до того момента, когда пришлось остановить интернет-продажи билетов из-за того, что обладатели этих билетов образовали свою отдельную многочасовую очередь.   

Следующая причина академическая: выставка была исключительно представительной – 250 произведений из 40 музеев и частных коллекций. Нынешним поколениям зрителей вряд ли удастся еще раз увидеть Серова в такой полноте.

Наконец, причина психологическая: наши люди устали от чувства тревоги, неопределенности, непредсказуемости будущего и искать покой они пошли к девочке и персикам.

Теперь Третьяковка готовит специальные указатели для постоянной экспозиции Серова – «Как пройти к Серову». В Волгограде и Великом Новгороде открываются выставки, где покажут своего Серова. Однако надежд на ажиотаж, подобный столичному, нет.

Летом Третьяковка покажет большую выставку Айвазовского, будет пуск по сеансам. Айвазовский – тоже наше все, народ такое любит, но пока эксперты в успех, подобный серовскому, не верят. 

Впрочем, некоторые считают, что к небывалому успеху выставки Серова приложили руку специалисты по воздействию на общественные настроения из российских спецслужб: такое было у них полевое задание – обеспечить ажиотаж, и они его выполнили. И если им дадут задание продвинуть Айвазовского, они тоже справятся.

«Город 812» расспросил про феномен выставки Серова Алексея Лепорка, сотрудника Эрмитажа, историка искусства и культуролога.

– Вы сами видели выставку?
– Я посмотрел ее в середине декабря, народа было очень много, но очереди на улице практически не было. Выставка была и вправду необъятно громадной и оттого страшно увлекательной. Во-первых, там было очень много портретов, и их безмерно интересно рассматривать подряд. Никогда прежде не думал, что Серов так по-разному писал разных людей. Нет, он, конечно же, почти всегда остается блестящим живописцем. Но он изображал людей, очень в них всматриваясь и в них вживаясь, он входил в них и делал портрет с ними вместе. Веласкес – всегда феерия абсолюта живописи, Сарджент – всегда  шик и поза, а Серов – разный.  Думаю, никто из русских живописцев таким даром сливаться с персонажем не обладал.

Ну просто представьте себе рядом Ермолову и Ивана Морозова, Римского-Корсакова и Иду Рубинштейн – кажется, что художники разные. Или живой, витальный, умный, уверенный в себе  Александр III (там в мазке – энергия) и рядом с ним Николай II в тужурке, с совершенно прозрачно-бессмысленными глазами, абсолютно никакой (и мазок мягче и спокойнее). Понимаешь, что один вникал и строил, а второй игнорировал и всё развалил.

– Третьяковская галерея пошла навстречу посетителям и сделала обширные поясняющие этикетки под каждой картиной.
– Третьяковская галерея сделала один очень простой, но в самую точку бьющий ход: у каждого портрета (и вообще любого произведения на выставке) была небольшая аннотация про модель, и там очень часто в конце приводилось краткое свидетельство отношения Серова к портретируемому. То, что он сказал, написал в письме, дневнике. И это было здорово: к примеру, Абрикосову спокойно указал по окончании работы на то, что и художников стоит приглашать к столу, как это делают в приличных семействах, ну а на крайний случай сажать поесть с прислугой. Это в ответ на то, что Абрикосов ходил завтракать во время сеанса. Ну а нудноватый Римский-Корсаков попросил сделать тужурку посинее. Мелочь, но из нее – характер. И это показатель работы Третьяковской галереи, ведь музеи призваны не просто хранить искусство, но и помогать увидеть.

– То есть выставка была хорошо сделана.
– На фоне декларируемого высокомерия некоторых наших музеев, которые изгоняют экспликации и аннотации подчас полностью, это очень порадовало. А потому и художник Серов, и история открылись совсем иначе. Было много фотографий, документов, они были очень интересные, в них посетители тоже вглядывались.

А так как я из той деревни, где Серов проводил многие летние месяцы и написал «Похищение Европы», то потому смотрел и отмечал: вот наш пляж, отмель, наши камни, а все думают – Греция.

– Это из какой деревни?
– Раньше была одна большая – Ино,  серовская часть теперь  – Смолячково, а другая – Приветнинское. Даже размечтался: вот было бы здорово – выставка Серова в Зеленогорске, ну уж если не в Смолячкове.             

Вадим ШУВАЛОВ








Lentainform