16+

Острый язык до Киева доведет

15/03/2016

Острый язык до Киева доведет

Есть ли смысл бежать от Путина к Порошенко?


          На Украине в конце прошлого года числилось 5753 человека, рассчитывающих получить  статус беженца. Те, что из России, – в основном нелюбители нынешней российской власти. «Город 812» разбирался, на что могут рассчитывать в Киеве бегущие от Путина.

Алексей Шумак пока получил в Киеве только справку о том, что он обратился за защитой. В Петербурге Шумак с середины 2000-х работал в ячейке движения «Свобода выбора», боролся за права владельцев праворульных машин, потом – автомобилистов в целом. Затем вступил в «Яблоко», баллотировался в ЗакС в 2011 году. Затем разочаровался и в партии, которая «перестала быть оппозиционной». А уехать на Украину решил после присоединения Крыма – обескуражила реакция на события вчерашних единомышленников.

– Мои же коллеги по оппозиционной и правозащитной деятельности вдруг стали дружно утверждать, что Крым наш. Ладно бы это бабушки у подъезда говорили, а то – твои же ровесники, которые не только телевизор смотрят. Я девять лет занимался политической деятельностью и тут понял: бессмысленно, потому что людям этого не нужно. Потом случился развод с женой и новый брак. Решение уехать мы приняли вместе. Хотя понимали уже, что шансов получить быстро вид на жительство у нас нет.
– Что – большие трудности были?
–  Трудности начались еще при въезде в Украину. В 2014-м нас на границе развернули, поставили штамп: отказать во въезде. Потом, правда, впустили.
Для постоянного или просто длительного пребывания нужны документы, подтверждающие цель поездки, и достаточное число денег – чуть не по сто баксов в день. Я видел рекламу юридических фирм, которые обеспечивают желающим право на проживание. Надо, мол, устроиться к ним фиктивно работать. Такое «разрешение» надо каждый год продлевать, и потом – оно все равно никакого гражданства не даст. Большинство беженцев, я знаю, идут семейным путем: за два года находят себе украинскую жену, рожают ребенка – это автоматически дает вид на жительство, а через два года – гражданство. Но мы-то эмигрировали всей семьей!
– Как ваша дочка отнеслась к такому решению? Она хоть учится?
– Да. Учиться в школе ей никто не запрещает, но ЗНО – это украинский ЕГЭ – она сдать не сможет. Для этого нужно иметь аттестат об окончании школы, а для получения аттестата надо иметь хотя бы вид на жительство. Ей здесь нравится: начала уже говорить по-украински, обзавелась друзьями, а в Петербурге с этим были проблемы. А ведь сначала уезжать не хотела.
– А в любой момент можно заявить, что вы хотите получить статус  беженца?
– Заявлять о том, что беженец, надо на границе или при первом визите в Державную миграционную службу.
– Вы еще рассчитываете получить этот статус?

–  Вообще, я понял, что если у вас нет родителей в Украине, просите убежище в любой другой стране. В Украине 100% отказов. И вместо одного-полутора месяцев по закону вас будут мурыжить год-два, пока не вынесут отказ. У нас вот сначала был этап собеседований, прошло два, и каждое длилось по 3–4 часа, там задавали одинаковые вопросы, ответы на которые помещались на листике А4. Недавно получили решение Державной миграционной службы: в статусе отказать. По статистике 2014 года 99,9 процентов решений – отрицательные. В 2015-м – 92 процента. Теперь мы будем обращаться в суд, потому что знаем: там статистика противоположная, суды встают на сторону беженцев. Наша задача дождаться решения суда.
– Наверное, украинцы не считают, что вы сильно пострадали от российской власти. Я знаю двух беженцев, против них были возбуждены реальные уголовные дела в России, одного даже успели приговорить к колонии-поселению. Обоих преследовали за некорректные посты в соцсетях. Но вас-то не преследовали.
– Да, у меня было не так серьезно. Были угрозы по телефону и на улицах. Были злобные комментарии в Фейсбуке. Было одно ДТП и несколько провокаций. То есть мне намеренно разбили машину, потому что на ней была надпись: «Выключи телевизор, начни думать сам». Гражданин, который это сделал, прямо на дороге мне кричал, что я фашист и меня надо расстрелять.
– Украина переживает не лучшие времена, гривна падает, работы мало. Неужели это не пугает?
– С точки зрения экономики в Украине ловить нечего. Мы это поняли еще до сборов. Там двадцать лет происходил грабеж, из шахт выгребались остатки угля, ничего нового не производили, не ремонтировали и не строили. Потом еще Янукович переписал Конституцию под себя и еще больше ослабил частный бизнес. Но у нас все равно назад дороги не осталось: квартиру мы продали, от российского гражданства отказались, хотя в петербургском ФМС нас убеждали этого не делать, «не горячиться». Вообще, мы решили сменить не только страну, но и стиль жизни: поэтому переехали не в городскую квартиру, а в домик с огородом, чтобы питаться здоровой пищей. Я по профессии инженер-айтишник, но, хотя это востребованная специальность, официальной работы мне еще долго не видать.

Справка
На Украине в конце прошлого года числилось 5753 человека, рассчитывающих на статус беженца, и 67 – тех, кто этот статус уже получил.
По информации Миграционной службы Украины, за 9 месяцев прошлого года ДМС приняла 1158 заявлений от людей, ищущих защиты в их стране. По 688 заявлениям (включая прошлогодние) уже вынесены решения, в том числе 462 – отрицательных. 29 человек признали беженцами, 84 – «лицами, нуждающимися в дополнительной защите».
Самая многочисленная группа – это те, кто, как Алексей Шумак, получил справку об обращении за защитой (такой вот статус). Их 4595 человек.
Украинские СМИ неоднократно обращались к теме вида на жительство  и гражданства как для беженцев, так и для обычных иммигрантов, решивших  переехать на Украину безо всяких преследований на родине. Общий вывод такой: проще стать гражданином какой-нибудь европейской державы, чем Украины.
Впрочем, в Литве, например, процент отказов в статусе примерно схож: за 2016 год с заявлениями о статусе беженцев обратилось 179 человек, а получили его только семеро. Официальных отказов – 54, остальные соискатели пока в режиме ожидания. В 2014 году было 290 заявлений, 4 – удовлетворено.

Другая история

Беженец из Кемерова Дмитрий Шипилов статус беженца получил через 11 месяцев после прибытия на Украину. В «активе» у Шипилова имелась трехмесячная отсидка за политический пост в ЖЖ и украинские друзья, выступившие поручителями.

Еще один беженец – Андрей Тесленко – недолго побыл на Украине и  переехал в Америку.
– Сначала я организовывал антиправительственные митинги в Барнауле, вследствие чего попал в поле зрения полиции, прокуратуры и ФСБ, – рассказывает Тесленко. – В ноябре 2013 года был осужден за распространение экстремистских материалов (репост видеоролика Навального). Оштрафовали на тысячу рублей. В апреле ко мне пришли с обыском. Я не стал дожидаться итогов следствия, и на следующий день после обыска мы с женой  и ребенком выехали в Новосибирск, а оттуда вылетели в Киев. Сперва мы переехали в Закарпатье, где обратились за статусом беженцев, затем жили в Черниговской области, а потом в Межигорье – бывшей резиденции Януковича. В мае 2014-го узнали, что наша заявка на участие в Гринкарт-лотерее, которую мы подавали в 2013-м, выиграла. Единственный шанс выехать в США был только через получение статуса беженца на Украине, поскольку у нас не было загранпаспортов, а беженцам выдают их аналог. В ноябре 2014 года мы таки получили статус (чуть ли не единственные среди соискателей-россиян). В декабре 2014-го я был объявлен ФСБ в федеральный розыск, а также в международный розыск по СНГ. Это я узнал из справки о несудимости, за которой обратился в российское посольство и без которой я бы не смог получить визу в американском посольстве. В июне 2015-го мы вылетели в США.

По словам Тесленко, практически всем российским искателям убежища Украина отказывает, в том числе тем, кому реально грозит срок на родине. Есть, конечно, наивные товарищи, которые считают, что для получения убежища достаточно быть против Путина и поддерживать Украину, тем более что Порошенко обещал упрощенную процедуру получения ВНЖ/гражданства для таких россиян, но, разумеется, ничего такого и в помине нет.

Резюме: люди, еще не получившие статуса беженца, категорически отговаривают обращаться за ним в Украину. Они предлагают на выбор два варианта: или легализация по другим каналам, или другая страна.            

Нина АСТАФЬЕВА








Lentainform