16+

«Что там в реале в головах у народа происходит, никто не знает»

18/04/2016

«Что там в реале в головах у народа происходит, никто не знает»

ВЦИОМ сообщает, что с каждой неделей за «Единую Россию» готовы голосовать все больше россиян. Рейтинг Владимира Путина зашкаливает. Можно ли верить этим опросам? Об этом в программе «Год выборов», которая еженедельно выходит на радио «Фонтанка.Офис», нам рассказал социолог Владимир СОКРАТИЛИН. Вот некоторые из его мыслей.


         – Насколько можно верить предвыборным опросам ВЦИОМа, которые говорят, что народ любит «Единую Россию» все больше и больше?
– Социологов, которые занимаются выборами, с подачи американцев называют полстерами. Они проводят простые опросы. Но если, допустим, вы мне скажете: «Давайте проведем социологический опрос и узнаем, кто победит на выборах президента через 10 лет», я скажу: нет, это невозможно. Потому что население не думает в таких категориях. Оно таким вопросом не задавалось. И за три года до выборов ничего узнать нельзя. Предсказывать результаты выборов можно, только когда началась кампания и у граждан в голове уже появилась мысль: «Скоро выборы, надо за кого-то голосовать».

– И как у этих опросов с точностью?
– Вот 4 марта 1984 года были последние предперестроечные выборы в Верховный Совет СССР. Нерушимый блок коммунистов и беспартийных одержал победу. 99,91%, по-моему. Представим себе, что перед этим прошли бы опросы. И, уверен, все 100% опрошенных сказали бы, что они проголосуют за нерушимый блок. Потому что когда вы приходите к человеку домой и говорите: «Скажите, гражданин Иванов, вы за кого голосовать будете?», он точно ответит: «Я за нерушимый, безусловно». То есть тогда было нельзя даже подумать, что человек может сказать что-то другое. А вот сегодняшняя ситуация. Мы звоним по телефону гражданину и спрашиваем: «Иван Иванович, вы доверяете президенту Путину?» Что он на такое может ответить? Только: «Да, доверяю!» Или про «Единую Россию» спрашиваем. А разве гражданин Иванов не знает, какая партия у нас главная и какой ответ будет правильным?

– Ну, сейчас народ все-таки не настолько боится, не как в 1984 году.
– И социологи всё время думали, что  это ерунда, никто ничего не боится. Но три года назад, в 2013-м году, на выборах мэра Москвы Собянина, когда разгорелась его борьба с Навальным, четыре наши основные социологические компании – ВЦИОМ, «Левада», ФОМ и компания, которая сейчас называется Ipsos Comcon, – вдруг разом ошиблись на 10%: они завысили данные Собянина и занизили Навального. И это стало таким шоком для социологического сообщества, что была собрана специальная комиссия, которая изучала, почему данные опросов так разошлись  с результатами голосования. При этом у Навального, который проводил собственные опросы, как раз очень точное предсказание оказалось. А  над социологией Навального до этого все смеялись. Говорили, у него нет никакой методики.

– А чем методики отличались?
– ВЦИОМ, ФОМ  и другие  делали телефонные и квартирные опросы. А Навальный делал уличные интервью. И главное – это были анонимные интервью. Но эту методику не хотят использовать. Вот ВЦИОМ специально послал двух человек в США – изучать, как там работают полстеры. Американские товарищи им всё рассказали. И по итогам был семинар во ВЦИОМе. Американцы в основном проводят телефонные опросы. Но там и ситуация другая. А у нас директор ВЦИОМа Федоров такой вывод из всего услышанного сделал: мы, говорит, от квартирных опросов не уйдем, но переведем их на  планшет. То есть ответы людей будут заносить не на бумагу, а в планшеты.

И что будет в итоге? Опрашиваемые Иван Ивановичи еще больше испугаются. Когда к человеку приходили с бумажкой – человеку было еще не так страшно. А когда начнут его данные в планшет заносить, он, естественно, будет напрягаться. Понимать, что вам все про него известно, и кому надо, потом найдет без проблем.

– А почему социологи не хотят проводить  анонимные опросы?
– С анонимными опросами есть сложность – их можно подделать. Поэтому надо бороться с тем, чтобы их не подделывали. Это возможно. Мы вот недавно проводили опрос на тему, сколько людей зарегистрированных и незарегистрированных проживает в районе новостроек в области. Жить без регистрации – не серьезное преступление, но все же административное правонарушение. Поэтому люди не хотят признаваться в этом. И если вы пойдете по квартирам, то все будут говорить, что у них регистрация имеется. Поэтому мы проводили анонимный уличный опрос. И выставили специального человека, который наблюдал за интервьюерами. В итоге получили  интересные данные, что в этом районе  зарегистрировано только 40% живущих. А компетентные товарищи до этого утверждали, что 80% зарегистрированы.

Вообще, заказчики не очень любят уличные опросы. Когда мы говорим заказчику, который, предположим, хочет узнать все о потребителях сушек: «Давайте проведем уличный опрос», нам говорят: «А при уличном опросе вы не сможете захватить тех, кто ездит на автомобиле». А мы отвечаем: вы знаете, у нас есть изначально такая гипотеза, что те, кто ездит на автомобилях, к сушкам относятся так же, как те, кто ходит пешком. Всегда должна быть какая-то априорная гипотеза. Невозможно опрашивать, не имея гипотезы.

– Значит ли это, что если мы проведем хороший анонимный опрос, то узнаем, сколько людей реально поддерживает Путина?
– Здесь история гораздо более сложная. Потому что это же не предвыборная ситуация, никаких выборов Путина нет. Поэтому недостаточно спросить: «Вы за Путина или нет?» Для этого требуются другие исследования. Нужны не простые выборные, а сложные мировоззренческие исследования. Потому что тут надо понять, как люди смотрят на жизнь.

Другое дело, что президентской администрации и сегодняшние исследования, где у Путина 85 процентов поддержки, нравятся. Потому что во всех книжках написано, что есть формирующая функция социологических опросов.

– Сейчас кажется, что ничто не может изменить отношение людей к Путину.
– Вот смотрите, дальнобойщики, которые недавно выступали против «Платона», потребовали вдруг отставки Путина. А это ведь люди, которые еще год назад были его верными сторонниками. А что произошло? Дальнобойщики представляют государство как пирамиду. Во главе главный чиновник – Путин, а все остальные в эту  пирамиду встроены. Туда встроен Медведев, Зюганов, Оксана Дмитриева и т.д. И вот они апеллируют к главному чиновнику, а он вдруг раз – и ничего им не отвечает. И они только что были его сторонниками, а стали его противниками.

Это тоже особая черта советских людей – у них нету полутонов. Как у маленьких детей. Вот он только что маму любит и целует, потом говорит: «Я хочу мультфильм». Мама отвечает: «Нельзя, телевизор уже лег спать». Ребенок подходит и маму бьет. Он маму не любит больше.

Поэтому эти 85% поддержки Путина – они очень опасны. А что там в реале в головах у народа происходит, я не знаю. И никто не знает.

– А вот ходят легенды, что проводятся и специальные закрытые соцопросы, которые делаются по  заказу Кремля или Смольного. И в этих опросах правда как раз и написана. То есть какой-нибудь ВЦИОМ делает одни опросы для публики, а другие – для внутреннего потребления в Кремле.
– Да, это распространенная точка зрения. Она особенно была сильна в советское время, когда я служил в армии. Тогда люди, которые служили в Приволжском военном округе, где стояли две кадрированные дивизии,  говорили: «У нас всё плохо, конечно. Кавардак полный. Но вот в группе войск Германии – вот там бардака нет, там всё хорошо». А из группы войск в Германии приезжали люди и говорили: «Ну, у нас, конечно, не очень хорошо всё обстоит, но у нас же какая задача – ночь простоять и день продержаться, пока из СССР не прискачет могучая Красная армия. Так что у нас кавардак, но вот у стратегических ракетчиков всё четко и полная боеспособность». И вот эта мысль – она всегда всех греет. Что где-то там есть места, где всё хорошо.

И с  закрытыми опросами то же самое. Миф о каких-то секретных социологах, которые проводят секретные, но правдивые опросы. Не надо себя обманывать. Закрытые опросы есть, но там то же самое написано, что и в открытых.

– У вас какие прогнозы на эти выборы в Госдуму и ЗакС? В Кремле вроде требуют, чтобы выборы были честными, поэтому есть вариант, что в мажоритарных округах будет реальная борьба.
– Понимаете, каждому губернатору говорят: а теперь надо выборы провести по-честному, снимать всех нельзя  т.д. И вот сидит губернатор и думает, что пройдут выборы, и в Кремле ему скажут:  «Господин губернатор, у нас есть субъекты Федерации, где пришло 80% избирателей и 90% проголосовали за «Единую Россию». А у вас пришло 38%, и за «Единую Россию» только 33%. Вы что, вообще не владеете ситуацией у себя в регионе?» И губернатор говорит сам себе: «Пусть все остальные сделают, как им говорят, по-честному, а я-то сделаю как надо».

Так что тем, кто пойдет по мажоритарным округам, конечно, придется все равно столкнуться с административным ресурсом. Но теперь у этого административного ресурса есть небольшой изъян. Сказали же: нельзя снять всех. И это в каких-то случаях может сработать.              

Сергей БАЛУЕВ, Антон МУХИН











Lentainform