16+

Как оправдали искусствоведа Баснер

24/05/2016

Как оправдали искусствоведа Баснер

В первый раз он стал потерпевшим в 2009 году, когда без экспертиз приобрел подделку после того, как самостоятельно изучал ее в течение четырех дней, потому что считал экспертом себя самого.Во второй раз он потерпел фиаско в 2012-м, пропустив срок исковой давности при подаче гражданского иска к Шумакову о возмещении $ 250 000. Наконец, в третий раз стал потерпевшим после приговора Дзержинского районного суда от 17 мая 2016 года.


        «Суд приговорил: признать Баснер Елену Вениаминовну невиновной и оправдать ее по обвинению в совершении преступления <…> в связи с отсутствием в деянии состава преступления <…>. Меру пресечения Баснер в виде подписки о невыезде <…> отменить. Признать за оправданной Баснер право на реабилитацию и разъяснить ей, что <…> оправданный имеет право на возмещение вреда и компенсацию морального вреда, причиненного ему в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности за счет казны РФ. В удовлетворении гражданского иска Васильева <…> о взыскании с Баснер <…> материального ущерба в сумме 16 млн. 542 тыс. 500 руб. судом отказано».

Таков беспощадный для потерпевшего финал. Теперь по порядку.

Приговор

Общая продолжительность чтения приговора – 2 часа 25 мин. Из них 1 час 50 мин. судья излагала содержание обвинительного заключения, позицию гособвинения, потерпевшего, всех свидетелей, подсудимой, перечислила все приобщенные к делу материалы, накопившиеся за 15 месяцев судебного следствия (с 11 февраля 2015-го по 11 мая 2016 г.). Затем судья Анжелика Морозова сообщила, что «суд приходит к выводу о невиновности Баснер Елены Вениаминовны в совершении ею преступления» и еще 35 мин. (24% общего времени) сообщала основания, по которым она пришла к такому выводу.

Первый пункт – анализ допущения стороной обвинения, что «подсудимая на момент события в июле 2009 г. безусловно была осведомлена о том, что оригинальная работа Григорьева «Парижское кафе» («В ресторане») находится на хранении в фондах ГРМ». Судья подробно рассмотрела все тезисы обвинения и сделала вывод:

«Таким образом, утверждение стороны обвинения, что Баснер должна была помнить работу Григорьева «Парижское кафе», поступившую при ее личном участии в Русский музей в 1983 г., носит умозрительный характер, безотносительно от объективных обстоятельств, связанных с тем, что с момента поступления коллекции Окунева в музей до момента инкриминируемых событий прошел длительный период времени, не менее 20 лет. А также большого количества поступивших работ, которые были распределены по отделам фонда в зависимости от техники исполнения. И рисунок Григорьева хранился в том отделе, где Баснер никогда не работала. <…> Суд считает, что показания подсудимой о том, что она не помнила о том, что «Парижское кафе» хранится в фондах Русского музея, не было опровергнуто стороной обвинения <…>». Суд решил, что он не вправе выносить произвольные суждения относительно возможности памяти подсудимой. Т.е. Баснер ошиблась непреднамеренно, без умысла, просто ошиблась.

Вторым пунктом судья рассмотрела обстоятельство, особенно любимое обвинителями: о том, что в компьютере Баснер была найдена фотография музейного оригинала, сделанная 15 апреля 2009 г., т.е. Баснер заведомо знала об оригинале в музее. Судья четко указала:

«Были проведены две компьютерно-технические экспертизы, в ходе которых были исследованы абсолютно все компьютерные устройства, изъятые по месту жительства Баснер. Безусловно установлено, что файл с изображением фотографии оригинала рисунка Григорьева «Парижское кафе», созданный 15 апреля 2009 г. в музее, появился на накопительных дисках электронных носителей, изъятых по месту жительства Баснер, спустя более двух лет после инкриминируемых подсудимой событий. А именно 7 сентября 2011 г.…»

Третий пункт – показания Юлии Солонович, которой сторона обвинения выразила недоверие. «Стороной обвинения ее показания не опровергнуты допустимыми объективными доказательствами».

И, наконец, четвертым пунктом был подробно рассмотрен пресловутый Михаил Аронсон. Выводы, к которым пришел суд, оказались особенно неутешительными для стороны обвинения: «Бесспорно установлен только факт нахождения поддельной картины на экспертизе в центре им. акад. Грабаря, куда весной 2009 г. ее передал мужчина, назвавшийся Сабировым». И вообще все доказательства по Аронсону, представленные обвинением, «являются исключительно противоречивыми и не согласуются друг с другом. В связи с чем суд лишен возможности проверить их достоверность».

Более того, судья поймала сторону обвинения на противоречии в их самой любимой теме – отсутствия Аронсона в России в июле 2009 г., когда Баснер якобы совершала мошенничество: «В связи с текстом предъявленного Баснер обвинения особого внимания заслуживают заявления органа следствия о том, что Аронсон не позднее 10 июля 2009 г. передал подсудимой поддельную картину, достоверно зная о том, что это произведение является копией. Но согласно представленным стороной же обвинения доказательствам, Аронсон мог достоверно узнать о поддельности картины только весной 2009 г., когда она была сдана Сабировым в центр им. акад. Грабаря на экспертизу. Но при этом же, исходя из информации УФМС, Аронсон в этот период, т.е. с января по 15 июля 2009 г., на территорию РФ не въезжал, соответственно мог передать подсудимой картину только до 25 января 2009 г. Но тогда он не обладал достоверными сведениями о подделке, что противоречит предъявленному Баснер обвинению и ставит под сомнение все выводы органа следствия<…>.

При таких обстоятельствах суд считает недоказанными все обстоятельства, связанные с обвинением Баснер в мошенничестве группой лиц по предварительному сговору». Это был уже полный разгром.

И вот итог: «Суд констатирует, что <…> каждое из доказательств, приводимое стороной обвинения в обоснование виновности подсудимой, либо носит характер предположений, основанных на субъективном мнении относительно того, как должны были бы развиваться события с точки зрения стороны обвинения, либо прямо опровергаются исследованными доказательствами <…>. При таких обстоятельствах у суда имеются неустранимые сомнения в виновности подсудимой, которые в соответствии с требованиями закона суд толкует в ее пользу. <…> Суд приходит к выводу о том, что подсудимая Баснер Елена Вениаминовна подлежит оправданию <…> в связи с отсутствием в ее действиях состава инкриминируемого ей преступления <…>».  

После приговора

Как только приговор был зачитан, зал, до отказа заполненный друзьями Баснер (не поместившиеся стояли на лестнице), разразился бурными аплодисментами. Судья Дзержинского районного суда Анжелика Морозова их достойна, потому что очень профессионально разобралась во всех искусствоведческих деталях, не упустила ни одной мелочи, включая подготовительный рисунок, любимую цацку гособвинения, на которой оно пыталась строить фиктивное доказательство вины. И принципиально оценила именно отсутствие доказательств, которые сначала орган следствия, а затем и сторона обвинения подменили – идя вслед за фантазиями Васильева, – предположениями. Оправдательный приговор сейчас вообще редкость, а тут еще и в резонансном деле, которое явилось громким эпизодом в войне коллекционеров-дилеров-перекупщиков с искусствоведами. Поэтому приговор, оглашенный А. Морозовой, войдет в историю. Сразу по многим причинам.

Естественно, профессионально сработали адвокаты Баснер, М. Янина и Л. Малькова, их профессионализм превосходили аналогичные качества адвокатов потерпевшего.

Кому-то итог показался неожиданным, но на самом деле первые признаки неблагополучия проявились уже к лету 2015 г., когда уже было ясно, что никаких доказательств нет, а все свидетели обвинения дают показания в пользу подсудимой Баснер. Окончательно это стало понятно в начале ноября 2015 года. И тогда я писал, что у судьи Морозовой всего два варианта: или направить дело на доследование, или оправдать Баснер. Третьего варианта и не оказалось. Баснер оправдана. Впрочем, сторона обвинения подаст апелляционную жалобу в горсуд.

Вообще, ГСУ по Санкт-Петербургу СК РФ, по приказу Бастрыкина подготовившее то самое обвинительное заключение, которое приговор суда стер в порошок, страстно хотело посадить Баснер, чтобы их работа была оправдана. А оглашенный 17 мая приговор – это очень звонкая пощечина Следственному комитету. Причем с оглашением приговора проявления профнепригодности ГСУ не закончились. Потому что, например, С. Капитонов, помощник руководителя ГСУ, едва закончился суд, тут же наврал прямо в телекамеру, что после звонка Баснер 14 апреля 2009 г. «фотографу Русского музея» этот фотограф «по ее просьбе сфотографировал оригинал картины 15 апреля, на следующий день, и данные фотографии были обнаружены в компьютере Баснер» (эфир канала «Санкт-Петербург», 17 мая 2016 г., 22 час. 19 мин.). Еще раньше, сразу после суда, этот бред появился на сайте «Российской газеты».

Самое смешное, что в приговоре суда было дано подробнейшее разъяснение и дана оценка версии обвинения по телефонному разговору Баснер с зав. отделом технологических исследований Сергеем Сирро (почему-то пониженным до «фотографа) как недостоверной, потому что нет сведений о содержании разговора, а сам рисунок появился в компьютере Баснер только в сентябре 2011 г.

А самый бредовый материал появился в программе «Вести», ведущий которой А. Казаков сходу заявил: «Обвинение было уверено в успехе, но не тут-то было». Смысл такой: приговор суда был оценен им как едва ли не вредительский, подозрительный, странный, а у обвинения враги украли победу. Вина Баснер была, по мнению телеканала, очевидной. Дальше несли чушь про тайную организацию, которая стоит за Баснер, и про то, что «если бы кто-то выдал спрута (имелся в виду итальянский телесериал про сицилийскую мафию. – М.З.), то был бы мгновенно убит». Чтобы сделать фарс еще загадочнее, в окошке скайпа показался Васильев, который привел слова родственника Аронсона, вызванного в суд в качестве свидетеля, с которым Васильев «сам лично разговаривал». Якобы этот родственник сказал: «Мишу попросили очень уважаемые люди дать такого рода показания. У нас этот разговор зафиксирован».

Какие это таинственные показания, какие «уважаемые люди»? Почему без фамилий? И почему Васильев и его адвокат не расспросили родственника, когда тот был на допросе в суде?

Вся эта галиматья призвана теперь внушить зрителю, что приговор суда абсолютно ошибочен, а мафия бессмертна и осталась на свободе. Потому что происхождение подделки осталось невыясненным. Только виноват в этом не суд – виноват Следственный комитет, который сперва попытался разоблачить Русский музей, найдя там «фабрику подделок», а когда из этого ничего не вышло, на ходу повернул следствие в сторону Баснер. И, не найдя доказательств, предложил суду вместо них «куклу» – имитацию доказательств. Но номер не прошел, и теперь «неудачник плачет, кляня, кляня свою судьбу!»

Я вспоминаю, как в интервью в декабре 2014 г. Васильев, еще полный надежд, отвечая на мой вопрос, сказал: «<…> Я и хочу, чтобы был суд. Это очень хорошо, что она не признает себя виновной. Давайте жить в правовом государстве. И искать истину в судоговорении, а не в мордобитии».

Ну вот суд состоялся, сам же хотел судоговорения, мечтал о состязательности, повторял в разговорах фразу: «Пусть решит суд», хотел помериться силами в суде, так чем теперь недоволен? В судоговорении найдена истина – какие еще вопросы? Но, видимо, искал Васильев не истину, а возможность отомстить Баснер. И опять ничего не вышло.


Как оправдали искусствоведа Баснер

 

 

 

Подпись к фотографии:

 

 

 

В декабре 2014 г. Васильев во время интервью показал мне эту фотографию, сказал, что это Аронсон, но отказался предоставить фото для публикации. После полного оправдания Елены Баснер приговором Дзержинского районного суда khmelev, за которым угадывается сам Васильев, на форуме сайта artinvestment.ru зачем-то опубликовал фотографию, снабдив ее странным текстом (орфография сохранена): «хочется поздравить Елену Вениаминовну. Но не только ее. Сегодня большой день в жизни человека, обеспечившего ей алиби. Вот господин Арансон с женой. Мало того, что он обладает способностью пересекать границы, минуя таможни и погранзаставы, но еще и олицетворяет собой безупречный Провенанс с большой буквы».

Я переслал фотографию Баснер и получил такой комментарий: «По-моему, это просто не он!» Может быть, человек, изображенный на фотографии, откликнется?

Фабула дела

В 2009 году коллекционер Андрей Васильев купил за 250 тысяч долларов у издателя Леонида Шумакова картину авангардиста Бориса Григорьева, которую тому дала искусствовед Елена Баснер, а ей ее принес гражданин Эстонии Михаил Аронсон. Картина в итоге оказалась подделкой. Позже выяснилось, что Центр им. Грабаря опознал картину как подделку еще до того, как Аронсон принес ее Баснер. На экспертизу ее приносил Муслим Сабиров. Потерпевший коллекционер Васильев пытался доказать, что Баснер не могла не знать, что картина – подделка, поскольку оригинал находится в Русском музее, где она работала. Баснер в ответ говорила, что оригинала не помнит, а с подделкой ошиблась.               

Михаил ЗОЛОТОНОСОВ











Lentainform