16+

Как петербуржцы переезжали в Москву

09/06/2016

Как петербуржцы переезжали в Москву

Утром 3 июня 1996 года уже было известно, что Анатолий Собчак проиграл губернаторские выборы. Предположить, что с этого утра начнется самая массовая в истории экспансия петербуржцев в Москву, никто не мог. Но это случилось. Я решил выяснить, как этот переезд происходил.


          Переселение из Петербурга в Москву, на первый взгляд, тема безобидная. Я составил список из около ста человек, с которыми собирался поговорить о том, как они переезжали. Но многие говорить об этом не захотели. Например, Алексей Кудрин через помощника передал, что не хотел бы говорить о событиях 1996 года. Помощник Анатолия Чубайса изучил вопросы и сказал, что его шефу интереснее говорить о делах насущных и об успехах Роснано. Были герои, которые со мной встречались, но соглашались говорить не под запись – только при выключенном диктофоне. Почему? Один из собеседников сказал, что у него есть прямой запрет от Владимира Путина. Другие отшучивались, что слишком много знают. И если они буду рассказывать, как все было на самом деле, последствия будут непредсказуемыми.

Без диктофона рассказывали анекдоты из жизни Ленинграда-Петербурга времен Собчака – как проходили выборы Собчака в Ленсовет по 40 округу. Как ректор ЛГУ Станислав Меркурьев попросил профессора Собчака присмотреться к советнику ректора по международным связям. Или вспоминали, как после 3 июня 1996 года узнавали о своем увольнении. Некоторые из новостей по радио: сотрудник администрации Петербурга услышал, что он уволился, в машине. И назад в Смольный его уже не пускали: охрана получила такой приказ.

В итоге все потянулись в Москву. Кто позвал, что предложил – тут больше всего тумана. «Мне сказали», «мне посоветовали». Что посоветовали? «Сказали продавать дачу, потому что с работой в Москве она уже не понадобится». Больше всего было чеканных формулировок:  «Вызвали в Москву и назначили на ответственный участок». То есть складывалось впечатление, что после 1996 года судьбами части петербуржцев двигали не они сами, а какая-то высшая воля.

Понятно, что это цепочка: один человек уехал в Москву, позвал другого, тот – еще одного. В итоге один из собеседников рассказывал, что когда в  конце 1999 года он приехал из Петербурга в командировку в Москву, то коллеги в головном офисе его спрашивали: «Вы к нам насовсем или по делам?»

Переходы из Петербурга в Москву, понятное дело, происходили и в советское время. Но по ощущениям и подсчетам – не такие массовые Перемещение кадров происходило внутри комсомольской и партийной систем и воспринималось людьми не как переселение из города в город, а как переход из одного отдела в другой.

– Еще в начале 1990-х годов Россия как наследие Советского Союза была очень немобильной страной, – излагает свою версию Александр Коренников, главный редактор «Парламентской газеты». – Вспомните: в СССР была прописка, которая привязывала тебя к месту жительства, народ очень мало перемещался по стране. Если не брать в расчет комсомольские стройки. В основном люди из поколения в поколение жили в каком-то одном городе. Вторая причина – отсутствие рынка аренды жилья. Квартира привязывала тебя к месту. А сейчас трудовые ресурсы в России стали более мобильными. В этом ничего удивительного нет. Люди перемещаются из города в город во всем мире. Едут туда, где есть более интересные предложения по работе.

Олег Кузин в 1970–1980-е годы работал в системе комсомола. Он считает, что в советское время ленинградские кадры были на хорошем счету и переходили в Москву достаточно часто.

– До 1991 года считалось, что те, кто переходил на работу в Москву, уходили на повышение. Человек работал, скажем, в областном комитете комсомола, в обкоме партии, а потом  получал приглашение на перевод в федеральные органы. Таких было очень много. Потому что ленинградская комсомольская организация была на хорошем счету. Комсомольцы уходили в ЦК ВЛКСМ. Дмитрий Филиппов ушел секретарем ЦК ВЛКСМ. И Валентина Матвиенко, которая тоже была членом бюро ЦК ВЛКСМ. Александр Калякин был секретарем ЦК комсомола. Многие уходили на должности заведующих отделами. Для всех считалось, что перевод в Москву – это повышение. Мало кто из них вернулся обратно.  Вернулся Калякин, вернулся Борис Петров, вернулся Филиппов. Основная масса людей, которые уходили на работу в Москву из комсомольских и партийных органов, здесь и оставались. Как правило, здесь уже были семьи, было жилье, и в Ленинград они особенно не стремились вернуться.

В новое время первая достаточно массовая волна «питерских» пришлась на 1990–1991 годы. Она не была единой и однородной, то есть Сергей Степашин, Сергей Иванов  или Анатолий Чубайс уезжали в Москву разными путями и по разным мотивам.

С другой стороны, в разговорах часто всплывала фигура некоего кадровика, который стал присматривать ленинградцев и петербуржцев для работы в Москве еще в самом начале правления Бориса Ельцина. Имя этого человека все время ускользало, но именно ему приписывают переход в Москву многих петербуржцев. Правда, другие собеседники говорили, что  «мудрый кадровик» – это миф и бред, никаких списков не было и быть не могло, просто обстоятельства так сложились: появились сильные кадры, которым нужна была работа.

После проигрыша Собчака переезд в Москву петербуржцев растянулся во времени. Уехал управделами президента Путин. Вслед за Путиным в Москву переехал Игорь Сечин. И Алексей Кудрин. Поехали Альфред Кох и Андрей Илларионов. Герман Греф, Виктор Иванов и Виктор Кожин перешли на работу в Москву позже – только в 1998 году.

Но, пожалуй, самый массовый переход случился после августа 1999 года, когда Владимир Путин стал премьер-министром.

– В 1999-м уехали очень многие, – вспоминает Георгий Урушадзе. – Провожал тогда друзей на Московском вокзале, мимо прошла половина известных людей города, бодро села в «Красную стрелу» и отчалила в столицу.

В 1999-м в столицу поехали Леонид Рейман, Дмитрий Козак, Александр Беспалов. И в тот момент москвичам уже казалось, что к ним переехали не десятки, а тысячи петербуржцев.

– Анатолий Собчак сумел за 5 лет создать достаточно крепкую команду, – считает Олег Кузин, – людей творческих, действительно мыслящих неординарно.  Поскольку у них был опыт работы в мегаполисе многомиллионном, то люди не остались без работы. Этот опыт был востребован на федеральном уровне. Они ведь не сразу все уходили министрами. Они уходили на должности, которые иногда были даже ниже, чем те должности, которые они занимали в Северной столице. Но опыт работы, качество образования – все это позволило им достаточно быстро подняться на уровень федерального руководства. И как мы сегодня видим, «команда Собчака» – она практически вся находится во властных структурах, за редким исключением.

– Те люди, которые уезжали из Питера 20 лет назад, они себя видели гражданами страны, они же не на заработки сюда ехали, не чтобы выторговать себе какое-то конкретное местечко, а пытались развивать то, что невозможно было сделать из Питера, – считает Андрей Лихачев.              

Никита ФЕДОРОВ, Москва











Lentainform