16+

Почему почти каждая страна в мире занимается продвижением хотя бы одного мегапроекта

10/06/2016

СЕРГЕЙ БАЛУЕВ

Руслан Гринберг, член-корреспондент РАН и научный руководитель Института экономики РАН, считает, что экономику России спасут инфраструктурные мегапроекты с государственными инвестициями.


            Потому что пытаться конкурировать с Китаем по потребительским товарам или с Европой по инновационным – смешно. А вот мегапроекты – это для нас. По Гринбергу, мегапроекты – единственная альтернатива примитивизации нашей экономики.

В Петербурге есть как раз почти такой проект – стадион. Только что на него выделили еще 4 с лишним миллиарда городских денег. Но клятвенно обещали запустить стадион следующей весной. Что с ним делать после чемпионата мира – пока не решили.

Можно, конечно, считать, что это уникальная российская история. Так можно успокоиться – нет. Трое европейских ученых – датчанин, швед и немец – провели исследование и доказали: парадокс мегапроектов существует. Парадокс состоит в том, что большинство мегапроектов оказываются дороже, чем думали, и пользу приносят совсем не ту, о которой говорили.

Тем не менее число мегапроектов постоянно растет. Почти каждая страна в мире занимается продвижением хотя бы одного миллиардного проекта. Самые любимые варианты – пробивка туннелей в горах, строительство скоростных дорог и длинных мостов, превращение местных аэропортов в хабы и рыбных гаваней в порты-гиганты.

Изучили, значит, ученые, уже завершенные проекты и поняли: ни один из них не оправдал ожиданий. Расходы оказались слишком большими, а экономический эффект  – слишком маленьким.

Самое обычное дело в мегапроектах – превышение расходов. Один из самых громких примеров – Сиднейский оперный театр, реальная стоимость которого превысила проектируемую в 15 раз. Правда, пока вроде никто не смог переплюнуть Суэцкий канал: когда он был построен, фактическая стоимость работ оказалась в 20 раз выше, чем та, что была записана в смете.

Главной причиной перерасхода является не воровство, как думаем мы в России, а изначально нереалистичная смета. В ней обычно все не учитывается – что будут задержки в строительстве, что валютные курсы будут колебаться, что экологи начнут возмущаться.

Следующая проблема – проект реализовали, а экономического эффекта нет. Скажем, когда строили туннель под Ла-Маншем, рассчитывали, что по нему сразу станут перевозить 16 миллионов пассажиров в год. А перевезли только 3 миллиона (18% от прогноза). И так просчитались не только в англо-французском туннеле. Метрополитен в Калькутте перевез 5% от прогноза,  метро в Майами – 25%, мост Хамбер в Британии –  35%, аэропорт в Денвере – 50%.

Еще при продвижении мегапроектов (особенно транспортных) всегда говорят, что как только их закончат, тут же вокруг начнется небывалый экономический рост. Но и это не так. По большей части вообще никакого эффекта – ни отрицательного, ни положительного. А дело в том, что в нынешней экономике транспортные расходы составляют не самую большую часть цены.
Кстати, остановить мегапроект, если уж им начали заниматься, почти невозможно. Даже в таких приличных странах, как Швеция с Германией. И даже если понятно, что расчеты оказались неточны.

В общем, раз за разом мегапроекты оказываются не такими удачными, как их расписывают их продвигатели. И понятно почему: ответственности за принятие политических решений по таким проектам – никакой. Эксперты дают те цифры, которые нравятся начальству. А подрядчики заинтересованы в недооценке затрат и переоценке результатов.

Что тут делать? – спрашивают себя ученые. Отвечают: запретить правительствам выступать промоутерами крупных проектов, оставив им роль защитника налогоплательщиков от финансовых рисков и экологических катастроф. А проектами пусть занимаются  частные инвесторы (впрочем, и это не панацея:  во Франции частные фирмы к таким проектам активно привлекали – и проекты тоже оказались не слишком эффективными. Говорят,  тут проблема  в том, что во Франции за концессионерами стояли строительные компании, заинтересованные в строительстве, а не в эксплуатации проектов).

В общем, если бы строил стадион «Газпром», а городские власти за ним бы только  следили, может, все и хорошо было бы. Хотя у нас так, чтобы совсем хорошо, – почти не бывает.              

ранее:

О чаче, шкмерули и осенних выборах
«России надо все время расширяться, чтобы сохранить государство»
«Не то вбрасывают...»
О стадном чувстве и новой ереси
Простые советы о том, как выжить народу в условиях честных выборов





3D графика на заказ







Lentainform