16+

За какие спектакли и концерты зрители готовы платить, а за какие - нет

16/06/2016

За какие спектакли и концерты зрители готовы платить, а за какие - нет

В тяжелые времена люди экономят на зрелищах. О том, как изменились предпочтения зрителей в кризис, на что им жалко тратить деньги, а от чего они отказаться не могут, «Городу 812» рассказал руководитель Дирекции театрально-зрелищных касс Сергей НАЗАРОВ.


             – Как вы кризис ощущаете?
– Покупательская способность снизилась. Бюджет любой семьи не резиновый. Потенциальные зрители, конечно, сократили и расходы на культуру.

– Есть какие-то проценты?
–  Они не удручают, а говорят о том, что падение спроса меньше, чем уровень инфляции. По нашим оценкам, продажи на некоторые виды культурно-зрелищных мероприятий упали процентов на 40. А в среднем – процентов на 10–15.

– А что страдает больше всего?
– Все зависит от качества продукта. Раньше люди шли по принципу: а давай посмотрим. То есть о деньгах при этом не особенно думали. А теперь не идут на неудачные антрепризы или не очень востребованного исполнителя. И происходят отмены. За счет этого уменьшается процент продажи билетов. Заявили, допустим, десять концертов какого-нибудь поп-идола, а и на два зал не собрать. В первую очередь люди экономят на незнакомом материале.

– Можете привести примеры отмен?
– Если говорить о рок-группах, то это Ivy Levan в клубе А2, «Чайф» в ГлавClub. В Театре на Васильевском – спектакль «Чайная церемония», в «Русской антрепризе» – «Красавец-мужчина». Замены спектаклей тоже бывают по экономическим причинам.

– На востребованных спектаклях отмен не бывает?
– Вот здесь приведу в пример Молодежный театр. На протяжении многих лет к нему практически не уменьшается интерес. Там нет этих изысков, когда актеры голой задницей к зрителю поворачиваются. Или дамы выходят топлесс. Если я захочу посмотреть на голое тело, пойду в стрип-клуб, в конце концов. Но я не должен видеть этого в академическом театре. Еще не очень хочется идти на спектакль, где нужно искать «третью производную». Не могу я одновременно держать в голове заковыристый замысел автора, причуды режиссера и еще фигу в кармане. Далеко не всех зрителей привлекает, когда режиссер говорит: «А вот это мое такое видение». А видит он гомосексуальные связи в «Евгении Онегине». Ты или ставь Пушкина, или сначала напиши своего «Онегина».

– То есть в востребованном спектакле, по-вашему, не должно быть сильной режиссерской зауми?
–  Не должно.

– И эротики не надо?
– Почему, в меру она может присутствовать.

– Что еще?
– Время сейчас тяжелое, нервное. И поэтому люди хотят не только видеть какое-то действо – для этого телевизионного попкорна хватает. Зрители идут в театр на прямой контакт с актером. Они хотят искренних чувств, хотят уйти от чернухи. И вот эти искренние чувства ярко демонстрирует Молодежка. У Семена Спивака есть сумасшедшее качество: он вытаскивает их из простенького, казалось бы, сюжета, сто раз уже обыгранного.

– Поэтому вы решили выделить деньги Молодежному театру на постановку пьесы Виктора Розова «День свадьбы», написанную в 1964-м?
– Пьесу выбрал Семен Яковлевич. А наша Дирекция преследовала несколько целей. Первое: создать хороший театральный продукт. Второе: дать работу молодежи. Свет, костюмы, декорации, исполнители ролей – это все молодое поколение.

– Ждете коммерческого успеха от спектакля?
– Уверен, что спектакль аншлаговый. Прекрасная игра актеров, все узнаваемо. Моя теща даже прослезилась, когда смотрела.

А вообще, мы, вкладывая деньги в культуру, не думаем о коммерческом успехе. Это наша социальная функция. На протяжении пяти лет поддерживаем театральную молодежную премию «Прорыв». Репертуарным театрам тоже нужно помогать, потому что не все, к сожалению, вытягивают экономику. Сейчас у нас новая программа: предлагаем в школах вывешивать детскую афишу – это информационная часть нашей поддержки. Таким образом воспитываем зрителя с младых ногтей.

Деньги, заработанные на культуре, вкладываем в культуру. Мы городская организация. Прибыль частично отдаем либо в бюджет города, либо тратим на социальные программы с одобрения Комитета по культуре.

– В Москве за одну ночь бульдозером снесли торговые ларьки. У нас с театральными кассами что-то подобное могут сделать?
– Ну, во-первых, у нас не ларьки, а киоски. Во-вторых, в Москве театральных киосков раза в четыре-пять больше. В-третьих, в свое время, на мой взгляд, была совершена большая ошибка – театральные кассы Москвы передали в частные руки. Практически все помещения в центре города были проданы, остались киоски у метро. Через три месяца после этого театры оказались в глубоком провале. Потому что коммерсанты продавали только то, что хорошо продается: концерты, шоу и т.д. Социальная функция как таковая пропала.

– Не все театры с вами сотрудничают – Мариинка сама билеты продает. От чего это зависит?
– С Мариинкой мы расстались не по своей воле. Хотя в любой момент готовы к диалогу. Еще с нами теперь не сотрудничает театр «Буфф». К сожалению, условия, которые выдвинули его менеджеры, нас не устроили. Теперь у наших же касс пытаются продавать с рук их билеты. На рынок сейчас лезут обладатели разных компьютерных программ, предлагают их всем нашим театрам.

– Конкуренты у вас кто?
– Масса «спецов» работает на этом рынке. Плохо и то, что сейчас появилось много распространителей билетов, которые с сайтов торгуют и через «Авито», завышая цены в разы.  Всякие «биги», «смарты», «контрамарки» – вот эта братия. Они что делают? В принципе, это не билетный оператор. Они предоставляют так называемый процессинг. То есть занимаются деятельностью по обработке информации, используемой при совершении платежных операций. Да, они меньше берут денег, но им не нужно ни сайт содержать, ни кассиров, ни каналов связи. Они просто ставят свою кнопку на театре и якобы торгуют. Мы объясняем театрам: «Ребята, так нельзя работать, они вынимают деньги из вашего кармана. Продают на своем сайте ваши билеты и с вас еще берут комиссию». Московские компании, которые там ободрали театры, теперь выходят на наш рынок. То есть у них принцип  – быстрые деньги без вкладывания.

– Но зрителю-то по большому счету все равно, у кого билет покупать.
– Зрителю – да. Потенциальному покупателю не объяснишь, что у нас социальная нагрузка: детские театры поддерживаем, детей с ограниченными возможностями.  А все берут от нас информацию и пытаются продать билеты. Кто-то делает двойную наценку, кто-то тройную.
Чтобы покупали у нас, предоставляем максимально широкий  выбор: театральная касса, сайт, стол заказов для жителей других городов. Даем полный спектр услуг: доставка на дом, оплата картой, через мобильное приложение. Ввели систему контроля доступа: приложил телефон к автомату в театре – считывается билет. Распечатал дома на бумажке электронный билет – проходи. Мы это раньше Москвы сделали.

– А ваш серьезный конкурент – «Кассир.ру»?
– У нас несколько разная сфера интересов. «Кассир» практически не торгует билетами в драматические театры. Они сами организуют концерты, продают билеты на «чужие» концерты. У них другая категория зрителей. Там зритель более привередливый, с бóльшим экономическим потенциалом. Он может купить более дорогие билеты и знает, что в «Кассир.ру» билеты всегда есть. Мы периодически взаимодействуем как партнеры, не мешаем друг другу.

– Куда народ сейчас лучше ходит – в театры, на концерты?
– Это все от интересов зависит. Единицы – только топовые исполнители – сейчас могут собрать «Октябрьский». Допустим, Розенбаум два раза в год собирает, Пьеха в свой день рождения дает концерт. У Стаса Михайлова свой зритель. Если приезжает Кубанский хор, тоже зал забит. А тут недавно заявился Сережа Зверев с «Октябрьским», за три месяца мы продали 120 билетов. Естественно, он отменил выступление. «Хор Турецкого» раньше собирал зал, но сейчас стал сдавать позиции. Ваенга берет топ, но не перебирает с выступлениями. Каждый раз надо думать над количеством спектаклей, залом. Кто-то реагирует на человека с экрана, кто-то ностальгирует по прошлому, кто-то идет на определенный репертуар. То есть очень много факторов, которые влияют на выбор зрителя. Например, 1 апреля получается интересная конкуренция. Одни идут на Задорнова, кто попроще – на Петросяна, интеллигенция – на Жванецкого. Он один-два раза в год выступает, всегда с аншлагами. У Семена Альтова своя аудитория – люди, которые чувствуют тонкость его юмора.

Вот сейчас появилась новая площадка – «Сибур Арена». И на кого бы вы думали можно собрать несколько тысяч человек? На Пашу Волю. Возраст его зрителей – от двадцати до сорока.

– А у каких театров проблемы с посещаемостью?
– Боюсь, что меня обвинят во вкусовщине и необъективности. Лучше приведу пример неудачных гастролей. Тот же Сережа Зверев. Или попытки привезти группы, о которых уже все забыли. Или идет подмена, как раньше пять «Ласковых маев». И еще надо понимать, что у нас сезонная история. Самая нижняя точка – лето. Но, с другой стороны, летом работают несколько площадок. Это рассчитано в основном на приезжих. Еще есть поток туристов, которые прибывают на круизных лайнерах, и их ведут на «Лебединое озеро». И всё у нас летом в «Лебединых озерах». Но здесь сложно говорить о качестве. Некоторые устроители заявляют один балет, а привозят какую-то безобразную труппу – колченогие, в рваных колготках девушки, обшарпанные декорации. И все это подается как балет уровня Большого театра. Правда, сейчас ситуация изменилась  к лучшему – «Кассир.ру» устраивал прекрасные балеты, в Александринке их месяц катали на аншлаге.

– Когда балерины в драных пачках, зритель требует вернуть деньги?
– Бывают такие случаи. Но я не видел, чтобы это доходило до суда. Способов мошенничества со стороны устроителей масса. Например, на те же летние спектакли однажды некоторые операторы продавали двойные билеты. Когда мы стали разбираться, выяснили попутно, что билеты за 900 рублей китайцам впихивали за 9 тысяч.

– Сейчас больше через Интернет билеты покупают или в театральных кассах?
– За последние два года произошли кардинальные изменения. Продажи смещаются в сторону омоложения аудитории и привлечения всех возможных технических средств. Значительно растут продажи через Интернет, мобильные приложения. Если пять лет назад там было 2–3 процента, то сейчас 40–50 процентов.

– Как вы объясняете феномен очереди на Серова в Третьяковку? Что там сработало – грамотная реклама, персики, Путин?
– Я не эксперт по выставкам и художественным полотнам, но могу сказать, что сработал множественный фактор. Во-первых, время – новогодние каникулы, люди не могут пить две недели подряд. И то, что у Серова очень светлая по интонации живопись, узнаваемые персонажи. То, что там был Путин, тоже сработало. Ну и, в конце концов, люди идут на чистое, светлое. Или на что-то новое. В свое время я тоже стоял в очереди на Глазунова в «Манеж». Потому что это было для нас чем-то новым. Как и выставки авангардистов, концерты в рок-клубе на Рубинштейна. Это был очень талантливый андеграунд.

– А в Петербурге ради чего люди пойдут штурмовать театральные кассы?
– К счастью, сейчас Комитет по культуре не организует акции типа «за десять рублей в театр». Сладкое слово «халява» сносит мозг не только у зрителя, но и у самих театров. Это сильно обрушило продажи – люди два месяца ничего не покупали, ждали халяву. А потом ждали новой. После акции просели все театры. Да, посещение взметнулось в эти дни. А все остальные дни что вы будете делать? А вообще, при хорошей рекламе, достойном освещении вполне возможно в Петербурге достичь такого взрывного эффекта, как на Серове.                 

Ирина НАЧАРОВА, фото saint-petersburg.ru











Lentainform