16+

Тренер по легкой атлетике: Как российские легкоатлеты сдавали допинг-пробы

27/07/2016

Тренер по легкой атлетике: Как российские легкоатлеты сдавали допинг-пробы

Ирина Гуменюк (тройной прыжок) до последнего фигурировала в списках кандидатов в сборную России на участие в Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро, однако среди тех 68 российских легкоатлетов, что обратились с апелляцией в CAS и еще рассчитывают поехать в Бразилию, петербурженки нет. Почему так – объяснил нам ее наставник, тренер-преподаватель отделения легкой атлетики колледжа олимпийского резерва № 1 Сергей ЛЕБЕДЕВ.


          – Ваша подопечная на Олимпиаду ни при каких обстоятельствах не поедет?
– Да. Еще до всей этой истории с допингом был составлен список претендентов на поездку в Рио, утвержденный Олимпийским комитетом России. У всех легкоатлетов, в том числе и у Ирины, было несколько стартов, главный из них – чемпионат России в Чебоксарах. На основании показанных результатов и была сформирована команда для участия в Играх в Рио. Критерии отбора – место в тройке призеров на чемпионате страны или выполнение норматива на других соревнованиях, даже необязательно в этом году. В прошлом Ирина была травмирована и норматив выполнить никак не могла, в этом ей не хватило 10 см, а на чемпионате России она заняла четвертое место, проиграв лишь пару сантиметров тем, кто занял второе и третье места. После чемпионата я звонил старшему тренеру по прыжковым дисциплинам Назарову, интересовался, есть ли у нас шанс попасть на Игры, если выполним норматив на соревнованиях, что еще будут до Олимпиады, но мне сказали, что команда сформирована и закрыта.

– Ирине Гуменюк в этом году тоже приходилось сдавать дополнительные допинг-тесты, как того требовала ИААФ от всех российских легкоатлетов, претендующих на участие в Играх?
– Причем пришлось долго биться в закрытую дверь. Поначалу не было никакой ясности насчет того, кто входит в этот международный пул и как люди будут туда включаться, кому надо сдавать эти пробы, а для кого это просто бессмысленно. Приходилось постоянно связываться со Всероссийской федерацией легкой атлетики, держать, что называется, руку на пульсе. В итоге нас туда включил, и Ирина в течение шести месяцев сдала три допинг-теста, которые брала UKAD, антидопинговое агентство Великобритании.

– Тогда еще были вопросы, кто будет платить за все эти пробы.
– Нам тратиться не пришлось, государство взяло на себя все расходы.

– Сколько вообще процентов правды в немецких фильмах, которые стали поводом к этому допинговому скандалу?
– Я, честно говоря, ни один не смотрел с переводом, разве что некоторые знакомые лица видел. Да и к сборной России имею отношение совсем недавно, ведь Ирина – моя первая ученица такого уровня, остальные ребята у меня моложе и все без исключения петербуржцы: никаких параллельных зачетов, это моя принципиальная позиция. К тому же в этих нашумевших фильмах все больше про бегунов, они в Кисловодске занимаются, мы – в Адлере...

– А с мельдонием, с которого все началось, сталкивались когда-нибудь?
– Никогда не приходилось, да и что толку с него, ничего, по сути, мельдоний не дает, обычный восстановитель. Кто-то им пользуется, кто-то витамин А пьет. На ровном месте раздутый скандал. Просто поняли, что многие им пользуются, и понеслись беспочвенные обвинения, даже толком не разобрались, что из себя этот препарат представляет и за какое время выводится из организма.

– Всероссийскую федерацию легкой атлетики, тем не менее, дисквалифицировали, а наши спортсмены не могут участвовать в международных соревнованиях. Этот запрет как-то сказался на подготовке и результатах?
– Если брать наш случай и опыт прошлых сезонов, то Ирине очень не хватило как раз международных стартов. Она всегда начинала сезон рано, в мае. В России участвовала только в чемпионате страны. На других соревнованиях набираешься больше опыта, обстановка там тоже другая. Наконец, общий уровень соперников выше, и за ними невольно тянешься. Выйдя с сектора в Чебоксарах, она сквозь слезы как раз говорила мне, что не хватило буквально двух стартов, чтобы обрести  былой уровень, уверенность в себе и выйти на Олимпиаду. И думаю, мы не одни такие, кто в итоге пострадал от этой дисквалификации, хотя сами ни в чем не провинились

– Значит, теперь наши болельщики обречены слушать разного рода оправдания, если российские атлеты все-таки попадут на Олимпийские игры, но не будут брать медали?
– Настоящие спортсмены не будут оправдываться, им просто не придется этого делать. Например, Шубенков, Исинбаева показали на чемпионате России высочайший уровень, результаты экстра-класса. Для опытных спортсменов, как мне кажется, отсутствие международных стартов не стало проблемой, вот молодежи в этом плане куда сложнее. Кто-то был в обойме, шел по накатанной, и вдруг всю подготовку надо менять.  И все-таки в комплексе, думаю, это не проблема.

– Кто бы помимо Исинбаевой в прыжках с шестом и барьериста Шубенкова могли претендовать на победу в Рио, если бы попали туда?
– Рискну назвать прыгунов в высоту Ухова и Кучину.

– А что Клишина, единственная спортсменка сборной России, уже допущенная к Играм?
– Мы ее редко видим, потому что Клишина живет и тренируется за океаном, и мне сложно судить о ее перспективах. Она была чемпионкой Европы в Гетеборге, но на Олимпиаде конкуренция значительно выше будет. Если все сложится у нее удачно, на место в восьмерке должна претендовать. При удачном раскладе, если общий уровень результатов окажется не слишком высоким, может быть в призерах.
– Что в ваших кругах говорят по поводу того, что только она пока получила право выступить на Олимпиаде? Среди болельщиков реакция неоднозначная.
– Мы тоже больше догадываемся, на каком основании она получила это право. Формулировка какая-то размывчатая была. Якобы все дело в том, что она находилась вне системы Всероссийской федерации, находилась далеко от России, от сборной. Готовилась в другой стране и с другим тренером, причем не первый год. В то же время надо понимать, что она жизнь положила на спорт, на прыжок в олимпийском секторе, и надо порадоваться, что она его сможет сделать.              

Сергей ЛОПАТЕНОК











Lentainform