16+

Как правильно гулять вокруг Финляндского вокзала

11/08/2016

Как правильно гулять вокруг Финляндского вокзала

Одна из самых странных площадей Петербурга носит имя Ленина. А странная она потому, что так называется место и перед главным фасадом Финляндского вокзала, и перед боковым тоже.


           Ленин как гений этого места

Площадь Ленина хотя и находится на территории, которую начали обживать с петровских времен, появилась только после войны, когда был построен новый Финляндский вокзал (открыт в 1960 году). До революции нынешнее пространство площади представляло собой промышленную территорию с сараями, через которую до самой Невы тянулась от вокзала ветка железной дороги.

Соответственно и Финляндский вокзал раньше своим фасадом выходил не на нее, а на Финский переулок (кусок этого фасада сейчас сохранен в стене нового). А то место, где сейчас центральный вход, было задворками – на него выходили деревянные сараи и забор.

В 1920-е годы улицу, идущую вдоль старого фасада, продлили до Невы (ее назвали аллеей Ленина) и только после войны разбили саму площадь. Но гений места предчувствовал появление в топонимике Ильича: до революции нынешняя улица Комсомола называлась Симбирской.

Последний финский путь

Вот как описывает площадь и то, что было за ней, писатель Лев Успенский, проведший свое детство в начале XX века на Выборгской стороне.

«Северная сторона площади не была застроена вовсе. Там не было даже никаких порядочных заборов, и, свободно пройдя через жиденькую калиточку, можно было выйти к самым путям Финляндской железной дороги. Она разбегалась здесь целым лабиринтом стрелок, запасных путей, тупиков с заросшими по самое днище бурьяном, вышедшими из строя вагонами.

 За калиткой направо был длинный деревянный дебаркадер, с высокими перилами по правую его сторону. В самом его конце коричневела невысокая построечка – нечто вроде миниатюрного вокзальчика, нависшего над ближней парой рельсов. Это был не вокзал. Это была покойницкая.

Выборгская сторона тех времен была чуть ли не наполовину заселена финнами: три четверти питерских финнов жили тут. Жить-то они жили в этом чуждом, но и прибыльном «Пиетари», но, умирая, многие из них выражали непременное желание быть погребенными у себя дома, между гранитными скалами.

 Чтобы обеспечить быстрое и удобное исполнение этого похвального желания, Финляндская железная дорога и соорудила тут, на самых путях, свою покойницкую, со своей полупоходной часовней. Каждый день в окна покойницкой можно было видеть цинковые гробы на стеллажах, а в некоторых случаях и лютеранское отпевание в часовне и погрузку гроба в широкий зев красного товарного вагончика, подогнанного дверь в дверь с часовней».

Свалки и кладбища

На месте нынешней промзоны между Финляндской железной дорогой и Арсенальной улицей, называвшейся тогда Успенской, находилась огромная территория Куликова поля. Это была городская свалка, куда свозили и содержимое выгребных ям – канализация в Петербурге появилась лишь после революции. Воняла она, по воспоминаниям современников, на всю Выборгскую сторону.

Городские власти все время собирались покончить со свалкой, но единственное, что у них получалось, – сокращать ее территорию. В конце XIX века в рамках борьбы с холерой, чтобы предотвратить растекание жидких нечистот, часть территории углубили и огородили – получилось настоящее озеро фекалий. Оно было засыпано только в 1894 году. К 200-летию Петербурга на  Куликовом поле собирались разбить парк, но ничего не получилось. Часть ее вскоре заняла Финляндская железная дорога – там появилась товарная станция Успенское кладбище. Постройки ее до сих пор сохранились, но не видны за стоящим на Минеральной улице забором.

Другую часть Куликова поля заняли кладбища. Сначала холерное, на котором без гробов, засыпая негашеной известью, хоронили жертв самой страшной эпидемии 1831 года. Потом рядом с ним появилось католическое.

Холерное кладбище, закрытое вскоре после эпидемии 1848 года, уже в начале XX века превратилось в пустырь, на котором сохранились лишь два креста. На одном – масляными красками написанная икона Богородицы, на другом – карандашное изображение Христа. Оба они в 1909 году были переданы в музей.

Католическое кладбище уничтожили в 1939 году, сдав решетки на переплавку, а памятники – на бордюрный камень. В кладбищенском костеле было устроено производство. Сейчас костел передан общине, а несколько уцелевших склепов видны из-за заборов промышленных предприятий.

Финбан, Финвал и Финиш

Площадь Ленина и в советское время была оживленной. Благодаря Финляндскому вокзалу и метро с двумя выходами. Мимо вокзала в детстве я ходил в школу, потом – в институт. Сейчас по пути до редакции – все та же площадь и тот же вокзал. Только если раньше можно было промчаться мимо на «сотке» – были в Ленинграде скорые автобусы, которые останавливались не на всех остановках (маршрут 100 ходил от Пискаревки на площадь Репина, а 65-й – из Новой Деревни до Смольного), –  то теперь не выручают даже маршрутки. Потому что пробка перед площадью Ленина начинается еще у «Крестов». А если на площади отбросит рога троллейбус или не впишется в поворот трамвай, спасение одно – метро.

У Финляндского вокзала в народе всегда было несколько названий: Финиш – потому что здесь это конечная станция у пригородных электричек, Финвал – как сокращение названия, и наконец, самое распространенное и старое – Финбан (русские вывески в царской России часто, особенно на транспорте, дублировались немецкими Finnischer Bahnhof, а «банхоф» по-немецки «вокзал».

По периметру вокзала, построенного в 1960 году, семнадцать остекленных вертикальных проемов. В советское время в них дважды в год – перед 1 мая и 7 ноября – выставляли портреты членов Политбюро и некоторых кандидатов в члены.

Как у всякого приличного вокзала, у Финляндского есть  башенка со шпилем и часами, но после недавней реконструкции вечером светящиеся стрелки сливаются с циферблатом, и разобрать, который час,  невозможно. Внутри вокзала все по-прежнему – только электрички ходят не каждые 10–15 минут, как в советские годы, а раз в час, последняя – около 23 часов. Так что оживление случается здесь только в предвыходные дни и по субботам. Еще безлюднее у платформ. А прежде вокзал  был заполнен продавцами мороженого, вафель со сгущенкой и вареньем, жареных пирожков с мясом, капустой, повидлом и саго.

Есть вероятность, что и самого вокзала в прежнем виде не будет: уже обсуждалась идея создания на этом месте транспортно-пересадочного центра, который должен объединить железнодорожные и автобусные перевозки.

Улица Комсомола

Разделяет площадь Ленина на две части – ту, что обращена к Неве с памятником Ленину, и ту, куда раньше выходил главный фасад старого здания вокзала. Перейти улицу Комсомола у вокзала – задача сложная: светофор горит только 12 секунд.

На улице Комсомола в середине 1970-х я впервые увидел в витрине специализированного магазина цветной телевизор. Теперь этого магазина нет, но театральная касса по соседству еще работает, деля помещение с торговлей обувью. Раньше здесь я покупал билеты в БДТ, но с нагрузкой – к БДТ давали еще пару билетов в областной театр на Рубинштейна (теперь это театр Льва Додина, и туда не попасть).

Остался на Комсомола Дом тканей, где я изнывал в очередях за дефицитом вместе с матерью. Сейчас оба этажа забиты тюлем, фланелью, шелком, сатином все в тех же огромных рулонах, а продавщицы отмеряют ткань теми же деревянными метрами.

Рядом с Домом ткани облицованное серым гранитом монументальное здание, фактически выходящее на площадь Ленина. Напоминает архитектуру времен Третьего рейха и похоже на здание германского посольства на Исаакиевской площади. Раньше внутрь было не попасть – сначала был почтовый ящик Министерства авиапромышленности, потом НПО «Авангард», где проектировали радиолокационные станции, а теперь это просто бизнес-центр.

Площадь с Лениным

С весны до осени здесь поющие фонтаны, а зимой территорию вокруг пострадавшего 1 апреля 2009 года памятника (тогда Ленина взорвали) используют как снегохранилище.

Раньше, стоя на площади, можно было получить заряд идеологической бодрости. Лозунг «Вперед к победе коммунизма» стоял на крыше Артиллерийской академии, «Да здравствует марксизм-ленинизм» – на противоположном доме, примыкающем к райкому партии. Теперь здесь районная администрация – и всюду турникеты с вахтерами. На месте райкомовской столовой (в советское время здесь любой смертный мог пообедать за рубль – с салатом, первым, вторым и компотом) сейчас ресторан «Империя» с колоннами, статуями и труднопереводимой надписью Imperia orbis. Зато все понятно с золотой табличной рядом: «Это частное заведение, и вам может быть отказано в посещении без объяснения причин».

В скверике вокруг памятника Ленину, где меня принимали в пионеры, сейчас по старой привычке свои акции проводят активисты КПРФ, иногда митингуют обманутые дольщики и недовольные садоводы.

Только  цыганок, которые здесь попрошайничали и предлагали погадать по руке, теперь не стало.

Площадь без Ленина

До 1960 года Финляндский вокзал смотрел на Финский переулок, и именно это пространство называлось сначала площадью Финляндского вокзала, а потом площадью товарища Ленина – в память о приезде вождя в 1917 году из эмиграции и  выступлении тут с броневика. Памятник Ленину тоже поначалу находился здесь и только со временем, в несколько этапов, переместился ближе к Неве. Практически на том месте, куда из Финляндии прибыл Ленин, сегодня устроили зал для отъезжающих на «Аллегро» в Хельсинки. В зал ожидания можно войти без всякой визы, перекусить в буфете и абсолютно бесплатно посетить туалет.

Ранним утром с этой площади уходят автобусы в Лаппеенранту и другие финские города тех турфирм, что сдали  позиции у гостиницы «Октябрьская». А в советское время отсюда уходил редкий по тем временам «Икарус», который увозил футболистов «Зенита» на тренировку в Удельную. Увидеть их живьем считалось большой удачей.

Есть жизнь и под площадью. По подземному переходу еще недавно можно было прямо с трамвайной остановки посреди площади попасть на платформу Финляндского вокзала, но теперь эту возможность замуровали. Но магазинчики и ларьки под землей остались. На другой стороне площади некогда находился шикарный гастроном «Экспресс» – эти огромные буквы светились на крыше величественного здания, построенного в 1955 году для сотрудников Большого дома. Сейчас здесь продуктами торгуют, но шика никакого уже нет.

Примечателен дом в стиле модерн, построенный в начале ХХ века для служащих Финляндской железной дороги. После полета Гагарина на одной из его стен появилась мозаика на космическую тему, она не видна с площади, но находится в идеальном состоянии. А весь первый этаж здания залеплен вывесками банков, оптик, стоматологий, аптек, зоомагазинов и кафе.

Второй выход  из метро (на Боткинскую улицу) открыт только до десяти вечера. Рядом с павильоном метро в помещении бывшего пивного бара (кружка здесь в советское время стоила не 22 копейки, как в ларьке, а 35, зато к ней полагались кусочек скумбрии холодного копчения и пара соленых сушек) теперь торгуют цветами. А на том месте, где находилась знаменитая пышечная, теперь стоит банк. Пышки здесь были не хуже, чем в заведении на Желябова. Стоя в очереди, все с большим вниманием наблюдали, как пышки выскакивают из пышечного аппарата.

Сразу за метро – построенный в 1970-е учебно-лабораторный корпус Военно-медицинской академии. 12-этажное здание было сначала выше, но потом выяснилось, что оно выше гостиницы «Ленинград», и два этаже строителям пришлось разобрать.

Про военных и шпионов

Военно-медицинская академия имени Кирова – это целый город вокруг Финляндского вокзала. Нигде в городе нет столько лавок, торгующих медицинской литературой, медицинской одеждой и медтехникой, плюс сразу три «Военторга». Главное здание ВМА – на Лебедева, 6, сами военные его называют штабом. Здесь, у решетки, рядом с часовым, я часто ждал со службы отца и заглядывал в скверик с красивым фонтанчиком. Фонтанчик теперь не работает, а фасад «штаба» находится в крайне замызганном состоянии. Надо догадаться, что больше двухсот лет назад Воронихин задумывал его желтым, а крышу и купол – зелеными.

В советское время конкурс сюда был огромный (выше только в театральный). Курсанты и особенно офицеры теперь форму носят нерегулярно – по торжественным случаям или если к начальству на Лебедева, 6, вызывают. Ощущение, что форму носят только девушки, которых с недавних пор стали принимать в ВМА, и слушатели факультета для иностранцев – в советское время это были офицеры из соцстран, сегодня преимущественно из СНГ, Сирии и африканских государств. Впрочем, отход от обязательного ношения формы начался еще в советское время. Уже тогда офицерам ВМА и соседней Артиллерийской академии рекомендовали держать форму на службе и добираться до работы в гражданке – иначе в метро «Площадь Ленина» в час пик эскалатор представлял собой сплошной лес фуражек, и шпионы могли делать расчеты и выдавать наши главные тайны.

Спрятанный памятник

Когда-то перед главным зданием академии стоял памятник Якову Виллие. Шотландцу, лейб-хирургу императорского двора при Павле I, Александре I и Николае I. Он был одним из первых президентов Медико-хирургической академии. Но после войны, вероятно в рамках борьбы с космополитизмом, памятник перенесли в сад ВМА, где он сейчас и спрятан от глаз на военном, по сути, объекте. Все курсанты ВМА раньше знали такие строчки:

В ворота штаба мрачно глядя,
Сидел он много славных лет.
У ног его во всем параде
Не раз снимали наш портрет.
Попав кому-то не в фарватер,
Был тихо сослан он во двор.
Но нам создатель альма матер,
Велик и дорог до сих пор.

Не совсем пешеходный переулок

В Финском переулке больше нет бани, куда меня регулярно водили мыться: выросший в коммунальной квартире отец не признавал никаких ванн («Все равно что в своей грязи мыться»).

После бани отец обязательно заглядывал в рюмочную в доме по соседству, теперь в нем их сразу две. Одна попроще, с разливным «Агдамом» и бутербродами по 12 рублей с ливерной колбасой и плавленым сырком на закуску. Соседнее заведение с интерьером (стены под кирпич,  полумрак) и публикой (опрятно одетые и совсем не матерящиеся мужчины за 50), а цены не кусаются: 100 г «Путинки», стаканчик томатного сока и кусок жирной селедки с луком – 134 рубля. Мне, правда, не понравилось слишком бурное  обсуждение посетителями «Вечеров с Соловьевым»  и требование моего участия в дискуссии.

Напротив рюмочной – Городская дезинфекционная станция, в детстве я долго не мог понять, что на этой станции делают. Наверное, поэтому сейчас повесили рекламный постер, сообщающий, что здесь предлагают средства для уничтожения грызунов и насекомых.

Нет больше рядом Дома быта, типового для Ленинграда здания (такое еще сохранилось на Разъезжей), где можно было, переходя с этажа на этаж, подстричься, сфотографироваться на память и на документы, поставить молнию на портфель, заказать ключи и т.д. Его заменило здание с лепниной, построенное для некой Международной школы Санкт-Петербурга. А на месте Финляндских бань сначала поставили павильон, в котором торговали овощами, потом стройматериалами, а в конце концов все снесли. Планировалось, что Финский переулок станет полноценной  пешеходной зоной. Но полноценной не получилось. Получилась автопарковка. Пока бесплатная.              

Сергей ЛОПАТЕНОК, Антон МУХИН








Lentainform