16+

Как в петербургском образовании открыли Америку

22/08/2016

Как в петербургском образовании открыли Америку

В России всем известно: любые реформы в сфере образования меняют ситуацию в худшую сторону. Школа становится все более вертикально выстроенной и патриотичной. Тем более удивительно, что в Петербурге есть школы, где проводят эксперименты – более того, эксперименты с применением американского опыта.


          Пять лет назад, после путешествия по США, директор петербургской школы № 550 Борис Ноткин и заместитель директора по информатизации Григорий Водопьян пришли к выводу, что американский (и шире – западный) подход к образованию весьма действенный и его можно попробовать внедрить в России. И вот новая для России система испытывается на школе № 550 с углубленным изучением иностранных языков и информационных технологий. О том, что в итоге получилось, рассказывает замдиректора по информатизации школы № 550 Григорий ВОДОПЬЯН.

– Ваша школа есть в списке экспериментальных образовательных площадок. Что это за предложенная вами «модель индивидуализированного обучения»?
– Начну с того, что в западной педагогике есть individualized learning и personalized learning. Что такое individualized learning? Обратимся, например, к голландской системе образования. Ребенок учится с 4 лет, затем примерно в 11–12 лет ему дают тест. Этот тест определяет, что будет дальше. Либо ученик поступит в гимназию (то есть он способный и сможет в дальнейшем учиться в университете), либо он пойдет в лицей (то есть будет учиться с уклоном в какую-то профессиональную область), либо он продолжит просто «отбывать» несколько классов в обычной школе до 16 лет, а дальше пойдет получать специальность и работать. Таким образом, суть индивидуализации в том, что все 12-летние распределяются по трем образовательным направлениям.

А вот дальше происходит персонализация. Берем каждый поток в отдельности. Когда сформировалась группа, в которой все объединены примерно одним будущим, все равно кто-то хочет и может идти вперед, а кто-то будет неизбежно отставать. Модель, которая позволяет тем, кто хочет двигаться быстрее, учить «вперед», а тем, кто недопонимает материал, идти медленнее, называется персонализированной. Вот примерно, что это такое. Обучение в личном темпе – в этом и заключается смысл персонализированной модели обучения.

– То есть главная цель – дать возможность всем идти в своем темпе?
– Да, а тем, кто успевает всё, – идти вперед. Пусть раньше закончат школу, не за 11 лет и не за 12, как в Европе. Главный принцип модели заключается в том, что школа – это не тюрьма. В ней необязательно сидеть 11 лет. Если можно сделать так, чтоб ученики двигались быстрее, то пусть они закончат школу раньше. 

– А если в первый класс вашей 550-й школы придет очень одаренный ребенок и пройдет программу первого класса за полгода? Он дальше будет идти по программе второго?
– Да.

– А если он к концу третьего пройдет всю программу начальной школы, что  с ним будет?
– Пойдет в четвертый.

– Но он же все это уже слышал.
– Проблема вот чем. В обычной классно-урочной модели, будем называть ее фронтальной, когда умный и глупый, все сидят в одном классе, всё завязано на учителе. Именно учитель решает, дать идти вперед ученику или не дать. Значит, нужно сделать так, чтобы ученик шел вперед вне зависимости от учителя.

– Как это сделать?
– Наука говорит, что лучше, конечно, иметь отдельного преподавателя для одаренных детей, который собирает их вокруг себя, делает отдельную группу и занимается с ними. Второй принцип – родители и ученик берут часть ответственности на себя. Если ты вдруг решил идти быстрее, то, соответственно, ты берешь на себя ответственность, что ты будешь двигаться независимо от того, что происходит в классе. Я лично наблюдал школы, которые идут по первому пути, в которых есть специальный человек со специальной лицензией, и у него сидит собранная группа из одаренных детей: например, там есть третьеклассник, который по математике уже ушел в девятый. Класс здесь всего лишь логическое понятие, не физическое.

Еще один способ – перегруппировать детей внутри начальной школы. У нас вот один класс, нет второго параллельного, и это целая проблема. Поэтому мы добавляем туда второго преподавателя – тьютора. Было бы два класса, устраивали бы динамические группы. Класс обычно – жесткая система, а в индивидуализированной модели – совершенно наоборот. Деление внутри класса может меняться. Вот есть класс, там явно можно выделить две группы: те, кто может и без учителя справляться, и те, кому нужен помощник. Друг другу эти динамичные группы могут помогать, а могут и мешать. Соответственно, если у нас есть два учителя, то мы можем сделать не 1 «а» и 1 «б», а «группу быстрых» и «группу медленных» в одном классе. Перемешивать их друг с другом, переводя детей по успеваемости, т.е. по образовательным результатам, которые они показывают, из одной в другую. У нас в 550-й как раз динамические группы внутри класса, которые работают с двумя учителями.

– А если ребенок сильно не успевает? Что с ним происходит?
– У нас в России «год» и «класс» – одно и то же, но по сути это разные вещи. Физически год прошел, номер класса поменялся, но знания ребенка еще не соответствуют новому уровню. Следовательно, в новом году ты продолжаешь с той же точки, на которой остановился. Поэтому окружение ребенка остается, траектория, по которой он идет, остается прежней. Меняется только цифра класса.

– А если к концу четвертого класса ребенок не пройдет минимум начальной школы?
– Значит, не освоил. Он переходит в пятый класс, цифра меняется, физически уходит со своей группой, но в пятом классе он продолжает делать то, что у него никак не получалось в четвертом, если курс линейный. Некие предметы подразумевают, что можно скакать по темам, здесь все зависит от конкретики и содержания. Но я считаю, что если ты чего-то не сделал, то ты должен добиться этого, неизбежно.

– 5 «а» – это тот класс, который первым начал учиться по модели индивидуализированного обучения, – сейчас в средней школе. Ученики продолжают участвовать в  эксперименте или приспосабливаются к обычной модели?
– Они, конечно, пока приспосабливаются. Потому что для того, чтоб какая-либо новая модель заработала, нужно, чтобы что-то в головах у учителей поменялось. А у них пока ничего не поменялось. Тем более что наши учителя гораздо менее обучены разным техникам и моделям, чем западные. Западный учитель легко перестраивается с одной техники работы на другую. Его этому учили в колледже. Наши учителя в основном предметники. Считается, что если ты знаешь содержание, то ничего больше не нужно. Учителей не научили современным моделям работы. Наши педагоги дублируют хорошо известную им со школьной скамьи практику. Встают у доски с целью выступить и продержаться 45 минут. И сейчас 5 «а» оказался  в такой ситуации, их учителя не понимают, что нужно что-то менять. Я не могу им просто сказать: «Работайте по-другому». Сейчас идет сложный период, сколько он будет длиться, я не знаю. Пока я хожу по занятиям, разбираю с учителями уроки, обрисовываю им ситуацию, выявляю проблему. Но пока что учителя убеждены, что они учат всех. А главный принцип МИО – учить не всех, а каждого. Возникает извечная проблема распространения инновации. Большинство обычно только смотрит на новое. Они не хотят участвовать в этом, они наблюдают за тем, что будет с тем, кто попробовал. Быстро ничего не произойдет… Пока мы смогли справиться только с несколькими предметами. Принцип МИО оставлен для 5 «а» только в математике.

– Может случиться так, что это МИО не подходит какому-то ученику?
– Конечно. МИО – очень жесткая система. Все способны учиться, но не всем это нравится. У каждого ученика есть самомнение, каждый считает, что он умный. Однако, допустим, он видит, что группа быстрых идет вперед. А ему говорят: сиди в медленной группе. Возникает суровое отторжение и непонимание. Родители, например, уяснили, что есть группа, у которой все хорошо, а есть те, у кого не все хорошо. Почему это их ребенок должен сидеть в отстающей группе? Это им не нравится. Есть дети и родители, которые говорят: «Посадите всех вместе, мы все равны». Работа на результат людям не нравится.

– Так значит, МИО существует пока только на уровне начальной школы?
– Да, пока только начальная школа и информатика в 10 и 11 классах, правда, там очень тяжело все идет. В начальной школе мотивацию очень просто держать. Там все хотят учиться – только спрашивай. Искренне хотят учиться и попасть в прогрессивную группу, к «лучшим».

– Но вы планируете распространение эксперимента на всю школу?
– Конечно. Учителей пятого класса сейчас будем убеждать.

– А кто учит учителей, которые работают по модели МИО?
– Учителя нельзя научить. Учитель может только научиться. Научиться, в свою очередь, можно только создавая эту модель. Целая команда учителей работает над подготовкой уроков. Идет процесс самообучения, иначе не получится. Должна быть команда, которая над этим работает, наблюдает за реакцией детей, оценивает, поддерживает учителя, добивается результата.

– Получается, что сил учитель тратит намного больше для подготовки к уроку по сравнению с обычной схемой работы, верно?
– Конечно. Цель – научить детей учиться настолько, чтобы учитель сел в угол и ничего не делал. Это идеал, который вряд ли достижим. Дети должны начать сами понимать необходимость обучения. Нужно вынудить детей стремиться вперед. А это очень сложно.

– А чем будет учитель заниматься в классе, если дети будут сами образовываться?
– Как минимум за жизнь и здоровье детей отвечать, вдруг подерутся. Но если серьезно, главной остается мотивация. Мотивировать учеников может только учитель, никакая модель за него этого не сделает.

– Учителя, которые работают по обычной системе и по экспериментальной, получают одинаково?
– Нет, конечно. По идее, не должны. Но у нас различаются, так как есть отдельные источники для поддержки эксперимента.

– А какая в МИО система  оценки знаний?
– В принципе, можно использовать разные системы оценивания. Но главное – речь идет о понимании, а это не только знания. «Я знаю» – это только первая ступень понимания, самый простой результат. Если «я знаю», то и проверяем – знаешь/не знаешь. Мы в 550-й пользуемся таксономией Блюма, в которой шесть ступеней понимания. Первая – знаю, могу повторить. Вторая – интерпретирую, то есть вижу ситуацию, похожую на ту, что была в задании. Применяю, в незнакомой ситуации. Анализирую, синтезирую и оцениваю. Добраться до анализа – это уже очень большая победа. В основном целью является довести детей хотя бы до ступени «интерпретирую».

– Достигла ли 550-я школа улучшений, каких-либо особых успехов после начала эксперимента?
– Единственное – родителям стало нравиться больше в начальной школе. Количество учеников, которые хотят к нам поступить в начальную школу, значительно увеличилось.                   

Есения НОВОХАЦКАЯ








Lentainform