16+

Пять «горячих точек» Петербурга по версии Общества охраны памятников

23/08/2016

Пять «горячих точек» Петербурга по версии Общества охраны памятников

Пять «горячих точек» Петербурга назвал «Городу 812» Александр Марголис, председатель Петербургской организации Общества охраны памятников. Организации, которой в этом году исполняется 50 лет.


           – Говорят, создание Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры –  ВООПИиК – было инициативой КПСС.
– В 1966 году никакая общественная организация в СССР не могла действовать без соизволения сверху. Для справки: в  последние годы советской власти в ленинградской организации ВООПИиК состояло 450 тысяч человек, каждый десятый городской житель. «Первички»  были на всех предприятиях, во всех вузах. Обеспечить такую массовость без активной поддержки партийных властей было невозможно. Но могу сказать,  что определенная свобода у нас была. Не припомню, чтобы наши кураторы рубили какие-то наши инициативы.   

– Это было желание ЦК КПСС направить активность населения в правильное русло?
– Инициатива принадлежала научной и художественной интеллигенции. Еще 13 августа 1956 года на первой полосе «Литературной газеты» было опубликовано обращение  Грабаря, Федина, Эренбурга, Лихачева и других с предложением создать «добровольное общество охраны памятников культуры с отделениями на местах». Но постановление правительства о создании ВООПИиК вышло  только в 1965 году.

Общество действовало не в оппозиции, а в содружестве с властью.  Основная наша деятельность была просветительской. Лидеры  ВООПИиК исходили из того, что главная причина небрежения к наследию является следствием его незнания. Сохраниться может только то, что известно.   

Лекции ведущих историков и краеведов в Скорбященской церкви на углу Шпалерной улицы и проспекта Чернышевского, где размещался городской ВООПИиК, были событиями в  перестроечном Ленинграде.

– В советские времена ВООПИиК действительно имел право согласовывать проекты нового строительства?
– Общество могло вмешиваться как в строительство, так и   реставрационные процессы. Самый яркий пример – борьба за сохранение Невского проспекта. Существовал абсолютно чудовищный проект тотальной переделки первых этажей под  магазины и общепит с модернистскими застекленными витринами. Мы выступили против и убедили этого не делать.

Что касается реставрации, то львиная доля взносов общества направлялась на финансирование этих работ. Например, реставрация фельтеновской решетки Летнего сада и Летнего дворца Петра I.  В 1980-е годы велись работы в Пушкине. Студенческие отряды  на средства ВООПИиК занимались реставрацией в Старой Ладоге, Тихвине, Приозерске, Ивангороде, Кингисеппе...

– Во время перестройки ВООПИиК должен был  быть в ее лидерах, но этого почему-то не произошло.
– Начнем с Ленинграда. В те годы его отличие от остальной страны состояло в том, что протестная активность молодежи сфокусировалась на защите наследия. Вспомним первую массовую акцию защитников экологии культуры (термин придумал академик Дмитрий Лихачев) на Владимирской площади у предназначенного к сносу дома Дельвига. Это был октябрь 1986 года, тоже скоро круглая дата. Дом удалось отстоять. Потом была борьба за гостиницу «Англетер», к сожалению, проигранная. Это было началом массового движения. Молодежь резко критиковала ВООПИиК за пассивность.

– Справедливо же!
– Молодежи было тесно в ВООПИиК, но ее  активность стала во многом следствием нашего многолетнего  просветительства.

Что касается всей страны, то в Обществе охраны памятников большую роль играли «почвенники». В некоторых регионах, особенно в центральной России,  патриоты с националистическим акцентом овладели местными организациями общества.

– Иными словами, произошел раскол?
– Это было неизбежно: горбачевский лозунг «плюрализм мнений» был не только словами.

– И тут наступил август 1991 года, после которого ВООПИиК сошел со сцены?
– Новое российское государство предоставило общественным   организациям полную свободу и независимость. Экономический кризис заставил людей сосредоточиться на выживании. Массовая организация повсеместно прекратила свое существование.

Петербургский ВООПИиК, много лет боровшийся за возвращение  церкви ее недвижимости, был выселен из Скорбященского храма. Работа лектория и дискуссионного клуба в привычных стенах прекратилась. Сейчас мы снимаем только  небольшой офис.

– Со стороны представляется, что единого ВООПИиК больше нет, мы слышим только про петербургскую организацию.
– Каждая региональная организация автономна, имеет собственный устав. Нынешний ВООПИиК – это конфедерация, но мы в полном контакте с коллегами и Центральным советом в Москве.

– Но интерес к градозащитной тематике неожиданно проснулся в 2000-е?
– Это полная аналогия с событиями столетней давности. Термину «современные вандализмы», который мы часто используем  сейчас, также 100 лет. Тогда первый русский капитализм стал бесцеремонно вторгаться в исторический центр. А нынешних петербуржцев разбудил  проект газпромовского небоскреба на Охте.

Наша деятельность стала интересной для СМИ, чего не было в 90-е годы. Постепенно с нами стали считаться городские власти, начиная с совета по наследию и заканчивая совещаниями рабочих групп у губернатора. Общество стало активным игроком на поле создания историко-культурных экспертиз. Но организация не стала массовой.

– Сколько вас в Петербурге?
– Чуть больше одной тысячи, но это реальные активисты. Важна не  численность, а в качество работы.

– Какие горячие точки в Петербурге сейчас?
– Назову пять. Охтинский мыс. Мы не успокоимся до тех пор, пока не будет  законодательно гарантирована защита от застройки этой уникальной заповедной территории, памятника археологии. Сейчас нет материальных возможностей создать там музей, но надо защитить мыс от вторжения.

Конюшенное ведомство. Инвестор ушел, надо добиваться скорейшей выработки концепции использования памятника как городского общедоступного пространства.

Никольский рынок. В значительной степени он разрушен, надо спасти то, что осталось.

«Зеленый пояс славы» – памятники, посвященные блокадным дням разрушаются. Надо искать возможности их реставрации.

Форты Кронштадта. Это должна быть государственная задача, сопоставимая с послевоенным возрождением пригородов. Такого созвездия фортификационных памятников нет больше нигде в мире. Там необходимо создать государственный музей-заповедник, реставрируемый и эксплуатируемый под единым управлением. Только федеральный центр может разрулить все вопросы. Пример есть – восстановление Константиновского дворца.

ВООПИиК намерен начать международную кампанию, чтобы воспользоваться опытом разных стран и сдвинуть с мертвой точки вопрос спасения фортов.

– Через несколько дней откроется Новая Голландия. Устраивает нынешний проект приспособления острова?
– Правильно разделение на открытую зону – важный вклад в культурную жизнь Петербурга – и территорию для длительных реставрационных работ. Что касается использования кузни, круглой тюрьмы и временных павильонов, то пока не вижу в их приспособлении под общепит ничего плохого. Тем более что государство возложило на инвестора все заботы о памятнике.              

Вадим ШУВАЛОВ





3D графика на заказ







Lentainform