16+

Антон Красовский сравнил свою школу со скандальной 57-й

05/09/2016

Антон Красовский сравнил свою школу со скандальной 57-й

В истории с 57 школой меня по-настоящему бесит, вот просто до тошноты, этот дискурс про "людей с хорошими лицами" или как там они придумали. Это вот: "Да вы ничем нас не лучше; да что там? – даже хуже. Один жену расчленил, теперь вот учитель детей совращал. Как было бы классно, чтоб вас всех там...".


        Тут важно именно это – "вы ничем нас не лучше". Это значит все эти мальчики и девочки, закончившие свои восьмилетки по хуторам и станицам, и теперь строчащие эти заметки в газетку "Лайф" или просто в фейсбук всегда считали себя хуже. Не достаточно достойными. Не дообученными. Не взаправду московскими.
 
Разве что в лицах своих они были уверены всегда. 
 
И правда – лица у них как правило симпатичные. Но совсем не хорошие.
 
Я прекрасно понимаю это чувство. Это разъедающее все существо чувство недопущенности. Рожденности не там. Эту гадкую вынужденность принадлежать к большинству по факту рождения.
 
У меня не было такой вот моей 57-й. За 10 лет я сменил – наверно – школ 6, все они были бесполезные и серые. И города, где я жил до института, все легко могут быть уничтожены бомбежкой. Миру станет легче дышать: Подольск, Железка, Кузнецовск. Недавно я зачем-то – от бессонницы и безделья – начал гуглить своих одноклассников. Самое выдающееся – это гибель в АТО (украинская школа) или членство в какой-то общественной палате подмосковного райцентра (школа в Подольске). И в том, и в другом случае – Крым наш, а [цензура] надо, как свиней резать по амбарам. Никто не знает имен учителей моих школ, их выпускников, их основателей. Этих людей нет. И меня в общем тоже не должно было быть.
 
В последнюю свою школу 633 – это в Новогирееве – я не ходил полтора года. В наказание меня не взяли в Польшу, куда директор вывозил часть моих одноклассников торговать утюгами. Тогда такую поездку можно было оформить по обмену, а на каждого члена группы разрешалось к вывозу 2 утюга, кофемолка и кипятильник. Все это менялось в Белостоке на джинсы Mavin и еще какую-нибудь [цензура]. Торговать паяльниками и электропилами я не хотел, поэтому после школы я пару лет бездельничал, молился, постился, читал книжки, поступил в Литинститут и там открыл для себя мир, к которому не принадлежал, но быть частью которого так хотел. Мир хороших школ, хороших квартир, хороших семей. Мир людей с хорошими лицами.
 
Я пытался в него встроиться. Меня даже временами приглашали, но всегда потом выставляли за дверь, напоминая, что место мое за МКАДом. Там мой дом. Там – мой круг.
 
Я рос, ненавидя всех этих хороших. Завидуя им. В их домах пахло бабушкиными дневниками, котами, Булгаковым и Демократическим выбором России.
 
В моем – в основном блевотой. Ну так мне казалось. Я жил и жил, жил и в итоге дожил до того, что старшие выпускники 57-й стали моими друзьями. Младшие – подписчиками моего фейсбука.
 
Я и сам познакомился с некоторыми из молодых. В основной своей массе они напоминали пейзаж русской средней полосы – милые и ничем не выдающиеся.
 
И все же они лучше.
 
Лучше тех, кто требует сейчас уничтожить всю эту змеиную ямищу.
 
Лучше, потому что каждый из них повел себя так, как нужно было себя повести.
 
Одни выпускники ярко и обидно обвиняли пожилого директора. Другие пытались рассуждать. Третьи так расстроились, что не спят уже три дня.
 
Какие-то учителя ушли. Какие-то с гневом плюнули им вслед.
 
Директор по крайней мере попытался красиво уйти.
 
Каждый из них совершил правильный поступок. Поступок, достойный человека – не с хорошим лицом, – но с хорошей судьбой. Поступок хорошего человека.
 
В хуторах, станицах, на станциях, в райцентрах и спальных районах, откуда приехали мы, обвиняющие сейчас тех, кому так завидовали, насильников больше в тысячи раз. В каждой школе там водится педофил-трудовик, в ОВД служит убийца-опер, в придорожных чебуречных распиленными бабами кормит вас маньяк-кошевар.
 
Но ни в одной месте, откуда мы с вами, не будет такого масштаба правильных поступков. Никто не уволит из школы педофила, а если и уволят, то никто не возбудится, не будет устраивать педсоветы. Ну [цензура]. Ну и [цензура].
 
И уж точно директор не уволится из-за такого, потому что для него это просто доходное место. Потому что это всего лишь работа, мог бы стать вертухаем на зоне, да вакансий не было.
 
Там просто не могло бы случиться всей этой истории. Про нее просто некому было бы рассказать. И не только потому, что никто из нас не сумел бы все описать, а просто потому, что всем бы было [цензура].
 
Я долго думал: ну почему Менделевич просто не выпер этого Меерсона? Почему не вынудил уйти? Да все просто: ему было не  . Даже вот на этого развратного бородатого [цензура].
 
Той ночью я гуглил не только себя, но и своего брата. Он – в 70-е участвовал во всех союзных биологических олимпиадах. И вечно был вторым. Первым всегда был ученик 57 школы.
 
Просто потому, что люди с хорошими лицами в среднем лучше нас.
 

И вещи, которые делаются людьми, которым не [цензура], всегда лучше.            

Антон КРАСОВСКИЙ, фото: фейсбук Антона Красовского








Lentainform