16+

Почему учителям в школах запрещают ставить двойки

12/09/2016

Почему учителям в школах запрещают ставить двойки

Скандал с подделкой отметок в 415-й гимназии Петербурга неожиданно выявил большую проблему современного образования: положительные оценки педагоги вынуждены ставить даже тем, кто не знает ничего. Об этом «Городу 812» рассказал бывший учитель, преподаватель вуза, доктор филологических наук Евгений ПОНОМАРЕВ.


          Предыстория скандала. Преподаватель информатики 415-й гимназии (получивший в 2007 г. звание «Лучший учитель России») Дмитрий Гущин заявил, что директор этой гимназии Галина Никитина занималась подделкой отметок учеников (исправляла на более высокие), и его пыталась заставить делать то же самое. Но он не захотел, за что и был уволен. Свою историю обиженный педагог опубликовал в соцсетях. После чего она взорвала Интернет, СМИ  и Комитет по образованию Петербурга. Последний провел проверку и заявил, что факты подделки оценок в гимназии  подтвердились. Галину Никитину уволили в тот же день. Скандал затих. «Город 812» попытался разобраться: эта история – случайность или повседневность школьной жизни? Профессор Евгений Пономарев утверждает, что не случайность. Вся  наша система образования – и среднего и высшего – устроена именно так. 
 
«Меня вызвали к директору»
 
– Вам лично приходилось отметки подделывать?
– Мне – нет. Но это общая практика…
 
– Подделывать?!
– Скажем так: исправлять. Учителям часто запрещают ставить двойки в журнал, чтобы у учащихся не вышли итоговые «неуды» в четверти или в году. Такая ситуация  грозит тем, что ребенок может не получить аттестат о среднем образовании. А этого допустить нельзя. 
 
– Но по закону-то можно не выдать аттестат?
– По закону – можно. А по факту – нельзя. В образовании такой посыл: все дети должны быть с аттестатами. В противном случае, это сильно портит отчетность школы, района, города и так далее. К сожалению, и качество образования у нас сегодня оценивается с точки зрения отметок. Если у учителя в классе плохие оценки, это автоматически означает, что он плохой учитель. Поэтому ставить заслуженно полученные двойки  решаются только педагоги, не особо зависящие от руководства образовательного учреждения. Когда я работал  в школе, лишь несколько учителей могли себе позволить такое. Я, например, пару раз поставил двойки в четверти.
 
– От чего зависит  это право – поставить двойку?
– Например, у нас в школе один такой учитель имел звание заслуженного. И если бы даже его захотели уволить за неподчинение, он с легкостью нашел бы другую работу. Однажды я поставил старшекласснице, идущей на медаль, тройку в четверти по английскому. Это автоматически означало, что девочка  уже медаль не получит. Приходила ее мама, скандалила. Требовала ответить, почему у ее дочки до меня была оценка «пять», а теперь – «три»? Меня вызвали к директору... Я объяснял, что это даже более высокая отметка, чем ученица заслуживает. Предлагал собрать комиссию, вместе поспрашивать ее по предмету. В итоге у девочки осталась стоять тройка в четверти.  Никаких репрессий для меня не последовало. Наверное, потому что директор ко мне с симпатией относилась и в школе я был на положении восходящей звезды.  
 
– То есть вы лишили девочку медали?
– Да, медаль она не получила. Но я не смог найти причины, почему я должен был поставить ей выше «трех». С одной стороны, она ничего не знала, а с другой – вела себя исключительно нагло. После того как я выставил двойку в четверти другому ребенку,  потерялся классный журнал. Его так и не нашли. Думаю, конечно, его специально «потеряли». Потому что пока его восстанавливали, двоечник сумел пересдать свою двойку. И в новом варианте журнала ее уже не было.  
 
Единица превращается в четверку
 
– А как двойки в журнале исправляют? Стирают? Зачеркивают?
– Думаю, это от конкретной школы зависит и от учителя. В мое время просто зачеркивали. Есть еще такая широкая учительская практика, когда учитель вместо двойки  ставит единицу. Ее потом легко исправить на четверку. Или ставит вместо двойки в журнал точку. Если он заинтересован, чтобы ребенок хоть что-то знал, то будет добиваться, чтобы ученик хотя бы просто выучил несколько параграфов и пересдал. Тогда вместо точки появится «три» или «четыре».
 
– А вам не жалко было учеников, когда ставили плохие отметки?
– Мы ж не звери! Когда ставишь двойку, надеешься, что ученик задумается, начнет что-то делать. Мы ведь не хотим лишать детей возможностей в будущем. Хотя, может быть, это и неправильно…Например, в царской России образование было более высокого уровня, и никого не смущало, что не все ученики гимназии получали документы о ее окончании.  
 
– В частных школах такая же ситуация?
– В частных школах вообще все по-другому. Они хоть и выдают аттестат гособразца, но их контролируют значительно меньше, чем государственные. Там исправить оценку еще проще. Я преподавал в частной школе, где классных журналов в принципе не было. Вел литературу у седьмого класса. Главная проблема была: дети не читают. Я пытался бороться: по каждому прочитанному произведению ставил отметки. Полкласса начали читать. У второй половины к концу полугодия накопились двойки, и им грозили итоговые «неуды». На этом мой педагогический эксперимент закончился. Директриса настойчиво попросила  организовать для двоечников пересдачу. То есть дать прочитать им какие-нибудь коротенькие рассказы и выполнить формальные задания по ним. Таким образом, все исправили двойки за один день. Потом у меня этот класс забрали. 
 
Главный принцип в частной школе – чтобы родители были довольны. Учителя там бесправны. В школе, где я работал (она процветает до сих пор), например, было не принято заключать трудовые договоры с педагогами. Зарплату платили «вчерную»,  и если возникал какой-то конфликт, директор могла просто  сказать: «Я вас не знаю». И уволить учителя, не заплатив. Она, кстати,  со многими так и поступила. 
 
Халява, приди!
 
– Вы сейчас в вузе преподаете – там всё по-другому?
–  К сожалению, сейчас в высшей школе действует та же практика, что и в средней. В вузах мы отчисляем студентов, только если они вообще перестают появляться на сессиях. А двойки им разрешается исправлять до бесконечности. Официально, конечно, всего три раза можно пересдавать, а неофициально… Если преподаватель не ставит «три», может поставить завкафедрой. Если завкафедрой не ставит, может поставить декан, и так далее. Дело в том, что у государственных вузов есть госзадание, которое предполагает, что на входе и на выходе, т.е. при поступлении и окончании, должно быть равное количество студентов. Эта система преподносится как «повышение эффективности управления образованием». Чтобы, мол, не тратились впустую государственные деньги, отпущенные на обучение студентов. Следовательно, чем больше разница между принятыми и выпущенными, тем «неэффективнее» вуз.  Хотя, на мой взгляд, такая система, наоборот, приводит к совершеннейшей неэффективности. Но на всяких вузовских совещаниях нам объясняют, что мы никого не должны отчислять, потому что они и так сами уходят, и госзадание срывается... Нам говорят: «Это не в ваших интересах. Если из-за «неудов» отчислят студентов, значит, придется уволить и лишних преподавателей». Установка из ректората совершенно четкая: любыми способами ставить тройки. 
 
– Даже не верится, что так легко нынче учиться. А студенты об этом знают?
– Наверное, догадываются. Хотя им пытаются про это не рассказать. Такая система на корню убивает саму идею высшего образования. Может быть, только крупнейшие университеты сегодня  могут себе позволить по-другому жить. Самое простое решение  проблемы, на мой взгляд, это запланировать отсев. Например, если нужно получить двадцать инженеров – набирать на курс пятьдесят человек. И устраивать конкуренцию. Тогда на выходе получатся нормальные специалисты, которые на самом деле что-то знают и умеют.
 
– В мире есть подобные системы?
– Например, в США, Великобритании университеты совершенно не интересует, сколько студентов закончат вуз. Там вузы не зависят от госфинансирования. До революции в России считалось нормальным, если в университете поступали на курс пятьдесят человек, а заканчивали пять. При этом университеты финансировались государством.
 
– Возвращаясь к истории с подделкой отметок в 415-й гимназии – она кого-нибудь чему-нибудь научила?
– На мой взгляд, учитель Гущин молодец. У него был конфликт с директрисой, и его уволили. А он в ответ уволил директрису. Может быть, его пример научит других учителей не бояться ставить честные отметки. Хотя это и трудно. А как еще бороться?           

Елена РОТКЕВИЧ








Lentainform