16+

Как я ходил на выборы, а бойкотисты поссорились с небойкотистами

26/09/2016

ГЛЕБ СТАШКОВ

В 1990 году мне довелось посетить общественный туалет на железнодорожном вокзале города Улан-Удэ. Ощущения, скажем так, острые. И, скажем так, неприятные. Но у меня не было выбора. Другого туалета железнодорожный вокзал не предоставлял.


         18 сентября нынешнего года, плюясь и матерясь, я доплелся до избирательного участка. Ощущения те же. Только музыка играет. Какая-то на редкость омерзительная.

На этот раз выбор у меня был. Мог бы и не ходить. Но пошел.

В принципе, я не разочарован. То есть разочарован, конечно, но не более, чем обычно.

Я тут стал вспоминать, какие выборы меня не разочаровывали. И понял, что, видимо, выборы 1990 года. Того самого, когда я посетил туалет на вокзале в Улан-Удэ.

А дальше – сплошной мрак. Можно и привыкнуть. Но мы почему-то не привыкаем. Это глупо.

Предположим, молоко в магазине «Пятерочка» стоит 59 рублей. И мы это знаем. Но все равно ходим и надеемся, что оно подешевеет. А оно не подешевеет. Оно может только подорожать. Вот так же и с выборами.

Разумеется, я не ждал, что мой голос изменит жизнь к лучшему. Я просто хотел помочь хорошему человеку в Законодательном собрании остаться депутатом. Он остался. Все нормально. Программа-минимум выполнена. А программы-максимум и не было.

Если бы выбирали одну Госдуму, я бы не пошел. Мне все равно, попадет ли туда Явлинский или вне стен российского, так сказать, парламента продолжит несменяемо гундосить про необходимость сменяемости власти.

Можно привыкнуть к результатам выборов. Можно привыкнуть к народу, который тебя окружает. Невозможно привыкнуть к так называемому демократическому электорату.

Вроде бы – поражение. Разгром. Цусима и Ватерлоо. Надо бы сплотиться. Ничего подобного.

Демэлекторат, которого наплакал даже не кот, а какое-то более мелкое существо типа хомяка, разделился на две непримиримые группировки. Тех, кто ходил на выборы, и тех, кто не ходил. Они лаются и ругаются, оскорбляют и оскорбляются.

Это наша демократическая особенность. У «них» не так.
У них – КПРФ, ЛДПР и две России – единая и справедливая. Они все такие разные – и все-таки они вместе. Есть такое  юридическое понятие в спорах о товарных знаках – «сходство до степени смешения». Это – про них.

А мы все такие одинаковые – и все-таки мы ненавидим друг друга.

– Вы уроды, – обращаются бойкотисты к небойкотистам. – Вы дурачки, вы играете с шулерами и легитимизируете существующую власть.

Небойкотисты бойко отвечают:
– Уроды, которые не пришли, недостойны ничего лучшего, чем «Единая Россия». Когда вам заморозят пенсии – не жалуйтесь, пеняйте на себя.

Хочется сказать: успокойтесь. Власть в любом случае легитимизирована, а пенсии в любом случае заморозят. 

С чисто христианским всепрощением я понимаю и принимаю и тех, кто ходил, и тех, кто остался дома. Не принимаю только тех, кто считает себя умным, а других – дурачками.

Поскольку дурачки – мы все. Мы все сыграли свои роли в чужом спектакле. Потому что роли расписаны на всех. Уклониться нельзя. При всем желании.

Смысла бойкотировать выборы не было. Власть не боялась низкой явки. Она именно ее и добивалась. Иначе не перенесла бы выборы на дачно-грибной сентябрь.

Смысла ходить на выборы тоже не было. Поскольку парочка приличных одномандатников или даже «маленькая демократическая фракция» – предел мечтаний наших демократических партий – ничего бы не изменили. А кое-какая явка власти все же была нужна.

Так что все сработали на власть. И те, кто ходил, и те, кто не ходил. Это ребус без разгадки.

Что делать? Не знаю. Как говорит наш премьер-министр:

– Вы держитесь здесь, всего доброго вам, хорошего настроения и здоровья.               

ранее:

Почему наши власти плохо реагируют на социологов
«Вы понимаете, что волнует наше ТВ?»
Как я не подписал петицию за отставку Медведева
Про харизму и библиотеку
Стадион, который никак не достроят. Стихи











Lentainform