16+

Есть такая профессия - разрешать нерзарешимые проблемы

07/10/2016

Есть такая профессия - разрешать нерзарешимые проблемы

Траблшутер – это такая профессия. Из названия всё вроде понятно. Есть неразрешимый трабл, т.е. проблема, приходит траблшутер – и решает ее. Сергей ФАЕР – траблшутер. Плюс он еще и мастер ТРИЗ (это расшифровывается как Теория решения изобретательских задач). На что способен траблшутер, какие траблы ему по плечу, а за какие даже мастер ТРИЗ не возьмется, Сергей Фаер рассказал «Городу 812».


             – Давайте все-таки с траблшутерами разберемся. Кто это такие?
– Я в какой-то момент понял, что я и есть траблшутер – то есть человек, который решает неразрешимые задачи для бизнеса. Когда все испробовали, всех консультантов пригласили, решения не нашли, тогда приглашают траблшутера.

– Вот девушка хочет выйти замуж – это задача для траблшутера?
– Пока такой задачи мне решать не приходилось, но почему бы и нет.

– А кто самые знаменитые траблшутеры в России?
– Сейчас я, наверное, самый известный траблшутер в нашей стране, поскольку у меня опубликовано уже порядка 20 красивых решений. Есть ли кто-нибудь еще, кто таким может похвастаться?

– Двадцать – это много?
– Ну, до меня красивых и известных было два. Есть история с кроссовками, которые, чтобы их не воровали на заводе, начали делать правый кроссовок в одном месте, а левый – в другом. Есть решение, которое нашел Ричард Брэнсон, владелец авиакомпании Virgin Atlantic. Знаете, людей раздражает, когда они звонят в колл-центр, а им говорят: «Все операторы заняты. Подождите». И вот  Брэнсон записал такой текст: «Здравствуйте, меня зовут Ричард Брэнсон. Сейчас все операторы заняты, и это непорядок. Давайте поступим следующим образом: если через 18 секунд никто не ответит на ваш звонок, вы получите скидку 450 фунтов. Я начинаю обратный отсчет: 18, 17, 16...» и т.д. И люди ждут-ждут: только бы не сняли трубку! Только бы получить эту скидку! А, черт! Опять не удалось… Брэнсон использовал принцип «Сделать наоборот».

У меня таких решений сто! Каждая выборная кампания, которой я занимался, – это 20 классных решений нерешимой задачи. А у меня 40 выборных кампаний, умножаем их на 20…

– Сумасшедшая цифра получается. И что – люди к вам тянутся?
– Меня передают из рук в руки. Потом есть страничка в Фейсбуке, где я публикую свои решения.

– А звание траблшутер кем-то присваивается или это самоназвание?
– Это пока самоназвание.

– ТРИЗ, который придумали  в 1950-е годы в СССР, – это то же самое, что траблшутинг?
– Траблшутинг может использовать различные инструменты. А ТРИЗ дает инструменты, которые помогают решать такие сложные и неразрешимые задачи.  ТРИЗ на сегодняшний день – это один из самых развитых инструментов для решения сложных задач. Если вкратце сказать, то ТРИЗ строится на решении закономерностей. Есть хорошая картотека замечательных решений, без разницы в какой области деятельности (в технике, в рекламе, в маркетинге), и на этой базе можно выстраивать логические цепочки, находить приемы и правила, которые потом один в один можно переносить на другую ситуацию и решать ее проще, быстрее и красивее.

– И что там, в этой картотеке, можно найти?
– Скажем, ситуация: строители хотят провести забастовку и при этом сделать так, чтобы никого не уволили. Очевидное решение – итальянская забастовка. Когда все делается по инструкции. Если работник все будет делать по инструкции, то любая работа остановится. Другая ситуация. Борьба с расклейкой рекламы. У нас и не у нас обычно требуют, чтобы дворники все это очищали утром и вечером. А впервые нашли решение, как это остановить, в Китае: там перестали с этим бороться – роботы стали названивать на телефонные номера, которые в рекламе указаны. И реклама сама собой умерла.

–  К вам бизнес  с какими проблемами обращается?
– Вот небольшой банк, у него 20 филиалов. Одна из проблем – пластиковые карты, заказанные клиентами, то и дело доставляются не в тот филиал.

– Обычная история.
– Абсолютно распространенная. Вроде все компьютеризировано, и, тем не менее, банк делает такие глупые ошибки. Как решать эту задачу? Это небольшой банк, мы не можем предлагать ему ввести штрих-коды, роботов, надо найти какое-то копеечное, дешевое решение. Где начинается эта проблемная ситуация? Оказывается, девушка  – сотрудница банка – остается после окончания рабочего дня на полчаса или на час, чтобы перебрать договора. К каждому прилеплен конверт с пластиковой картой. Она должна эту кипу разложить в 20 стопочек по количеству филиалов. Конечно, это человеческий фактор – она сделает ошибку обязательно. Ее парень ждет в кино, она опаздывает, торопится. Дурацкая ситуация, да?

А в ТРИЗ есть такой инструмент: «идеальный конечный результат», или ИКР. Как по щучьему велению, всё само собой должно происходить. Для этой проблемы ИКР выглядит таким образом: пакеты документов с пластиковыми картами должны сами не позволять девушке нарушить технологию. И вот как только эти слова произнесены, у нескольких  сотрудников банка, с которыми мы семинар проводили, загораются глаза: «Так давайте сделаем цветные конверты по количеству филиалов!» Попробуй теперь розовый конверт положить в синюю стопочку! Даже если и положишь, то сразу увидишь, что не тот. Копеечное решение. Назавтра оно уже внедрено, и про эту проблему забыли навсегда. Вот нужно искать такие дешевые красивые решения. Это суть траблшутинга.

– А выборами вы почему перестали заниматься?
– В какой-то момент, где-то в 2007 году, я увидел, что от пиара, от того, насколько красиво мы сделаем кампанию, вообще ничего не зависит. Все зависит от того, как потом это дело посчитают. Доходило до того, что мы по соцопросам на первом месте. И вдруг в субботу, когда день абсолютной тишины, вышестоящая избирательная комиссия меняет полностью все участковые комиссии. И какие бы вы там красивые решения ни нашли – против этого нет приема.

– Тем не менее креативные команды работали и на этих выборах. Даже у «Единой России». 
– Правящей партии нужно было придумать, как сделать так, чтобы все вокруг видели, что закон соблюден, что у нас настоящие и честные выборы, а при этом они побеждают. И в этом деле куча изобретений была использована. Например, нужно выпустить программу «Единой России» и при этом не подставиться. И было классное изобретение несколько лет назад, когда появился План Путина. «Какая ваша программа?» – «У нас План Путина». – «О, здорово, замечательно! Ура-ура!» Все, побежали голосовать. Потом были попытки все-таки программу сделать, и за это «Единую Россию» до сих пор бьют. Поэтому сейчас опять нет программы, решили: давайте лучше вернемся к Плану Путина.

Потом им нужно было изобрести что-то такое, чтобы удержать административные ресурсы в руках, чтобы пришла на избирательные участки только их аудитория. Для этого и перенос выборов на сентябрь – классное изобретение. Слоганы нужно изобретать такие, которые вроде бы и красивые, но ни о чем.

Или почему вся Россия – а я сейчас в регионах много ездил по бизнес-делам – заставлена щитами  «Единой России» 3 на 6 метров? Зачем? А у меня такая гипотеза: эти щиты они заняли просто для того, чтобы оппозиция не смогла на этих постерах присутствовать.

– У Путина такой рейтинг, что оппозиции бороться с ним практически невозможно.
– Да, оппозиции бороться с этим бессмысленно, поэтому я бы на их месте думал бы: ага, Путин у нас супер, значит, это должно как-то играть на нашу кампанию. Вот как эту проблему надо решать.

– Вы для таких проблем какие решения находили?
– Самый первый мой случай, когда я начал заниматься выборными кампаниями. Мне позвонили ребята и сказали, что есть кандидат в области, там небольшие местные выборы, и завтра у него встреча с избирателями. Он впервые выступает на аудитории, и нужно его потренировать. Ну хорошо. Поеду, потренирую. Приезжаем в восемь часов вечера, начинаем тренироваться. До десяти часов тренируемся, уже неплохо выступает. Он говорит: «Я устал. Завтра встреча в 9 утра, надо расходиться». Я говорю: «Нет-нет-нет. Вам нужно еще вот это и это отработать. Давайте еще часик поработаем». Он говорит: «Зачем? Это первая встреча с избирателями. Там будет пять бабушек и три дедушки. Впереди еще два месяца». И я понимаю: опа! вот она, победа! Почему? Потому что конкуренты точно так же думают. Они не готовы. А если мы будем готовы на пять с плюсом, то в этом наша победа. Это такой инструмент – «идти до конца». Ну, увидели нас пять бабушек, ну и что? В чем здесь победа?

– Да. Я не понимаю, в чем победа.
– В 9 утра избирком встречает наших кандидатов, объясняет им, что и как будет происходить. Там каждому дается по пять минут. Открываются двери зала, все туда входят, и у наших конкурентов падают челюсти. Что они видят? Они видят на первых-вторых рядах несколько местных жителей, в основном пенсионеров, а еще ближе к сцене четыре камеры, софиты, микрофоны, куча корреспондентов. Мы сделали пенопластовые муляжи, как будто бы это микрофоны центральных телеканалов. Конечно, челюсти упадут у конкурентов! Они же не готовы. А тут вдруг Первый канал приехал на нашу маленькую встречу! В общем, мы им помогли позеленеть. Выступали они очень плохо, а мы это все снимали (у нас из четырех камер одна была настоящая, а три другие бутафорские), а потом без вырезок честно все 45 минут выступлений отправили на кабельные каналы. Нам просто два месяца нужно было крутить эту пленку и больше ничего делать не надо было. Мы выиграли выборную кампанию одной этой встречей. Вот это я называю креативом высокого уровня. Или прием «вред в пользу».

– Это как?
– Ситуация. У команды, идущей на выборы от власти, конечно, административный ресурс. Они проводят концерты, праздники, а у оппозиции такого ресурса нет. И вот администрация собирает тысячу пожилых людей в огромном зале. Оппозиционеры считают, что это незаконно, думают, как концерт опротестовать, прекратить. Но и прекращать нельзя, потому что людей же на праздник позвали, они расстроятся, если все отменится. Ну так надо обратить вред в пользу. То, что конкурент проводит большой праздник, это здорово. Надо это использовать.
Простейшее решение: поставили на входе в этот концертный комплекс наших девушек с шариками, с живыми гвоздиками, с открыточкой нашей, и каждая бабушка, которая приходила на этот праздник, получала вот такой набор. Дети радостные с шариками, бабушки радостные с цветочками. В итоге весь зал наполнен сияющими пожилыми людьми с нашими шариками. У конкурента ужас в глазах. Он за свои деньги проводит  праздник, а тут все сидят, читают открытки конкурента.

– Вы же книгу целую написали – «Приемы стратегии и тактики предвыборной борьбы» – с 73 стратагемами.
– Да, в 1998 году вышла моя книга, и вдруг мне звонит девушка: «Здравствуйте, Сергей. Я из Турции. Прочитала вашу книжку, мне очень понравилось. Можете нам что-нибудь посоветовать? У меня подруга баллотируется на пост мэра». Ну, мне интересно: выборы в Турции, консультации по телефону: Говорю: «Расскажите, что у вас там за ситуация?» – «Ну вот через неделю у нас голосование». – «А вы что-нибудь сделали?» – «Ничего». Так, первый минус – ничего не сделали за неделю до голосования.

А почему не делали? А потому что там восемь конкурентов, козырные мужчины, своими ресурсами они ее услали в командировку. Итак, исходные условия: восемь мужиков, одна девушка. Она приехала вчера, у нее неделя есть. Могу ли я что-нибудь сделать?

Я все эти минусы собираю и думаю, как их превратить в плюсы. Понимаю: плюсы сами лезут к нам в руки. Во-первых, она девушка, а те – мужики. Значит, она уже иная. Они уже передрались, как петухи. Народу это все надоело – класс! А девушка еще нигде не заляпалась, ни в каких драках не участвовала – это ей плюс. Мне нужно только сказать простую фразу этой девушке, чтобы она ничего не напортачила.

Я говорю: «Делайте все наоборот». – «Что наоборот?» – «Всё! Если у мужиков листовки квадратные, то у вас круглые. У них на белой бумаге, у вас на розовой, зеленой или синей. Если они дерутся, то вы пойте песни, пишите стихи и улыбайтесь».

«Ладно», – сказал девушка. Через неделю мне звонит: «Сергей, спасибо. Мы победили. Мы успели сделать только шарики, на которых напечатали четверостишие, которое придумала наш кандидат, – доброе пожелание горожанам. И мы всю неделю ходили, раздавали эти шарики». В итоге она собрала весь протестный электорат на себя! И победила. Потому что сделала наоборот.

– Вот вы – мастер ТРИЗ. Это крутое звание?
– Есть международная система сертификации тризерцев. Всего пять уровней,  пятый уровень – это мастер ТРИЗ. Последний, самый высший. В мире существует порядка ста – даже уже меньше, многие умерли – мастеров ТРИЗ.

– А звание мастера дают за какое-то достижение или по выслуге лет?
– Не так. Четвертый уровень – это специалист по ТРИЗ, который владеет всеми инструментами, у него есть свои проекты, он умеет учить людей, у него есть публикации, т.е. это суперчеловек. А пятый уровень – это все то же самое плюс это еще и ученый. Это человек, который двигает ТРИЗ вперед, изобретает, улучшает его.

– В вашем  ТРИЗе есть утверждение, что любая проблема может быть решена.
– Да, что нет неразрешимых задач.

– Почему бы вам не решить неразрешимую задачу. Есть страна Россия, которая как система устроена не очень ладно. Почему бы вам, мастерам ТРИЗ высшего уровня, не придумать, каким образом модернизировать нашу страну так, чтобы она была и приличной, и логичной, и комфортной?
– Мы эту проблему решаем. Мы ее давно-давно уже начали решать. Мы такие вопросы себе ставили и поняли, что нужно идти в образование, т.е. нужно готовить будущее поколение, которое будет теми, кто решит эту задачу лучше.

– Значит, простого решения, что надо сделать то-то и то-то и завтра будет все иначе, – нет?
– Если бы я был президентом, то было бы простое решение. Но поскольку это не так, мы будем сидеть и тихонечко, долго-долго решать проблему. И мы это делаем.                

Сергей БАЛУЕВ











Lentainform