16+

Матвей Ганапольский — о том, как мужчине запрещают возить ребенка с ДЦП в кровати

14/10/2016

Матвей Ганапольский — о том, как мужчине запрещают возить ребенка с ДЦП в кровати

Представьте, что у вас ребёнок с ДЦП. Ужаснулись? А еще симптоматическая эпилепсия, дистонические атаки. И отец делает всё, чтобы ребёнок жил. А еще отец, фамилия его Кастолин, ухаживает дополнительно за двумя инвалидами — за отцом и тестем. А еще ребёнок вот этот – он лежачий. Вот такой букет.


            Так вот, чтобы перевозить ребёнка, Кастолин купил грузовик «Соболь», переоборудовал его, поставив внутрь кровать, и так перевозит ребёнка. А проблема в том, что его всё время останавливают и хотят отобрать права, потому что, по правилам, должно быть специальное кресло. Но вести ребёнка сидя нельзя. А исключения в ПДД специально для Кастолина нет. Как нет у Кастолина какой-то специальной импортной машины для перевозки подобных детей. И, отчаявшись, Кастолин пишет открытое видеобращение к Путину и депутатам, потому что его суд собирается лишить водительских прав. 
 
Вроде бы в этой коллизии никто не виноват, ведь все, каждый на своём месте, правильно выполняют свои обязанности: полиция требует кресло, лишать Кастолина прав будут за систематическое нарушения правил езды. Единственный, кто ведёт себя по хамски, это губернатор, который дважды отказывал Кастолину во встрече. Ну, пусть это будет на его совести. 
 
Конечно, всё это напоминает знаменитый монолог Аркадия Райкина, в котором он, выйдя в кривом костюме, рассказывает, как искал виновного. Один, кто делал рукав, объяснил, что рукав в норме. Другой пришивал пуговицы и показал, что пришил правильно. А так пиджак кривой и виновного нет. 
 
В науке это называется междисциплинарные проблемы. То есть, в каждой отрасли промышленности или направлении науки всё в порядке, но нет менеджера, а главное, не поставлена задача, чтобы части разного соединить во что-то одно, но новое. В случае с Кастолиным, это просто несколько решений, определяющих, а как именно перевозить лежачих больных, если не в стандартной скорой помощи, а ежедневно, причём всю жизнь. 
 
Когда я был ребёнком, то помню по улицам ездили крохотные мотоколяски – так советская власть решила вопрос как передвигаться многочисленным инвалидам, потерявшим конечности во время войны – их тогда было множество. Для мотоколясок, по-моему, права были не нужны. Потом эту роль выполняли переоборудованные «Запорожцы» – им делали ручное управление и, насколько я помню, выдавали инвалидам чуть ли не бесплатно. 
 
А вот на чём сейчас ездят инвалиды, кто им что выдаёт, кто-то знает? 
 
Скажем честно – инвалидами сейчас занимаются слабо. Правда Кастолин говорит, что видимо его случай будет прецедентом – власть обратит внимание на таких людей, как его ребёнок, число которых исчисляется сотнями тысяч. Может и так.          
 
Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, "Эхо Москвы" фото: youtube.com










Lentainform