16+

Герман Садулаев – о том, как блогеры издеваются над гибелью Моторолы

19/10/2016

Герман Садулаев – о том, как блогеры издеваются над гибелью Моторолы

Некоторое время назад, после убийства Бориса Немцова на мосту Бориса Немцова рядом с Кремлём, где Борис Немцов гулял в компании эскорт-девушки украинского происхождения, я опубликовал в мордокниге такой пост: "Всё. Я больше не сплю с фотомоделями. Это принципиально".


        Некоторое время назад, после убийства Бориса Немцова на мосту Бориса Немцова рядом с Кремлём, где Борис Немцов гулял в компании эскорт-девушки украинского происхождения, я опубликовал в мордокниге такой пост: "Всё. Я больше не сплю с фотомоделями. Это принципиально". Этот пост вовсе не задумывался как глумление. Напротив, это было как бы мужское сочувствие, переводимое на русский язык примерно так: "Эх, вот и ещё одного мужика загубила безнравственная женщина". И ещё это была цитата из песни группы "Ундервуд", у которых есть такая песня. А глумиться я вовсе не собирался, честно. 
 
Но немедленно миллионы людей, включая топ-блогеров первой десятки, журналистов и телеведущих такое обо мне сказали, так меня охарактеризовали за моё якобы глумление над памятью убитого, что сам великий Рамзан Ахматович с его эпохальным "он не человек!" – оказался образцом мягкости и всепрощения.
 
Самый мягкий пересказ постов топ-блогеров, журналистов и телеведущих, если исключить обильно применяемые ими определения, произведённые от слов "говно", "гной", "кровавый ублюдок", "мразь", "тварь" и прочие, может быть дан таким: негоже относиться неуважительно к гибели, тем более, посредством заказного убийства, человека и политической фигуры, даже если тебе лично его взгляды не были близки. 
 
Я долго потом думал. И признал, что, наверное, был не прав. Я не собирался глумиться, но моя неуклюжая фраза действительно могла выглядеть как шутка, совершенно неуместная при факте смертного убийства человека. И вот уже совершенно в этом уверившись я хотел выступить с покаянной речью на телеканале "Дождь" или в ток-шоу "Пусть говорят". Ждал только любого следующего приглашения себя в массовку "экспертов".
 
А сегодня утром и днём я испытал некоторый шок и снова я ничего не понимаю.
 
Все ленты всех социальных сетей наполнены шутками относительно лифта. В одном только блоге одного только известного поэта я насчитал сорок три неповторимых шутки, включая игру слов, цитаты из классики и прочие юмористические приёмы.
 
И никто из топ-блогеров, журналистов и телеведущих, что ещё совсем недавно смешивали меня с гноем, воспитующе указывая обществу, что невозможно приличному человеку глумиться над смертью, тем паче, произведённой врагами посредством заказного убийства, даже если убитый не был тебе близок философской позицией, никто не одёрнул никого и не вспомнил свои же принципы.
 
Более того.
 
Они же сами, топ-блогеры, журналисты, телеведущие, поэты и прочая совесть общества теперь озорно и задиристо шутят про лифт.
 
И я, бедный спустившийся с гор колхозник, недорусский писака, опять не понимаю. Как жить и что делать? Как мне всё понимать? То есть, смеяться, глумиться над смертью, над заказным убийством, значит, всё-таки можно? Нельзя только если убитый был вот каким-то таким одним, а если каким-то таким другим – то можно и нужно?
 
А можно, чтобы уж ну совсем было понятно и чтобы в следующий раз не оплошать, опубликовать на сайте Эхамосквы полный список людей, после убийства которых шутить и глумиться никак нельзя? И рядом можно список таких персон, относительно которых можно и нужно (увы, я догадываюсь в каком списке будет стоять моя ужасная фамилия, но всё же) шутить, глумиться, острить и весело скакать?
 
Ждём, не только я, но и многие другие, желающие быть наученными правильной жизни в приличном обществе.            
 










Lentainform