16+

Почему из «Викинга» не получилось «Александра Невского»

23/01/2017

Почему из «Викинга» не получилось «Александра Невского»

Одобренный Мединским и просмотренный Путиным фильм «Викинг» петербуржца Андрея Кравчука заработал уже в прокате 1,4 миллиарда рублей. Что много только внешне – на его производство потратили 1,25 миллиарда, но половина сборов остается в кинотеатрах, то есть картина в минусе. И вряд ли сумеет окупиться. Несмотря на всю раскрутку. Теперь, спустя месяц после начала проката, можно спокойно разобраться, что с «Викингом» не так.


        Это кино про жизнь крестителя Руси князя Владимира. Фильм снимался больше семи лет и стал очередным проектом компании Дирекция кино. Она сняла перед этим два фильма о героических мужчинах: про Колчака – «Колчак» и про Высоцкого – «Высоцкий. Спасибо, что живой». 
 
Фильм о древнерусском князе с непростой биографией показали Владимиру Путину, а потом об этом рассказали все федеральные каналы.  Шумиху вокруг фильма позже стимулировала администрация одного российского кинотеатра, которая заявила, что компания дистрибьютор принуждает их отдать все сеансы «Викингу». 
 
Помимо мощнейшей рекламной компании на Первом канале, генеральный директор которого Константин Эрнст был одним из продюсеров картины, а также истории с якутским кинотеатром «Лена», администрации которого прокатчики якобы грозились не дать показывать другие картины, внимание к фильму привлекла и бурная полемика среди кинокритиков и в Интернете. 
 
Вот писатель Евгений Гришковец на своем сайте написал, что «Викинг» — это не просто плохо, а стыдно, а его продвижение назвал   не рекламой, а агитацией.  Правда, больше всего ему не понравилось, что российское кино подражает чужим образцам, а не создает аутентичный продукт.  
 
Еще больше картину критиковали за то, как неправильно показана   в картине Древняя  Русь  – слишком грязно и примитивно. Правда, учитывая, что главный российский радетель за художественный образ родины – Министерство культуры осталось фильмом довольно,  претензии про очернительство образа жизни древних русичей выглядит несколько курьезно. 
 
То, как в «Викинге» показана жизнь, князя Владимира – третьего и незаконнорождённого сына Святослава, сделавшего христианство государственной религией, местами напоминает эстетику картины Алексея Германа «Трудно быть богом». Создатели «Колчака» изобразили Русь Х века со всем доступным массовому кино натурализмом. Древнерусские Полоцк и Киев (там и происходит действие) выглядят не белостенными чудо-городами, а небольшими крепостями, обитатели которых ходят по колено в грязи. И только и делают – что убивают и калечат друг друга. Это потому, что они язычники.  
 
По степени натурализма и жестокости картину можно условно разделить на две части – и все ужасы происходят в первой части, во время язычества Владимира. Язычник Владимир вместе с дружиной, состоящей из наемных викингов завоевывает сначала Полоцк, а потом и Киев. А потом обороняет Киев от печенегов. В этой части происходят все самые кровавые события, за которые фильм обвиняют в жестокости: смерть Олега на кольях, убийство воинами Владимира старшего брата Ярополка, изнасилование Владимиром княжны Рогнеды (Александра Бортич), его будущей жены и убийство ее родителей. 
 
Благодаря всему этому фильм вышел в двух версиях: 18+ и 12+, в которой самое интересное вырезано. Но так страшно это все выглядит в пересказе. В фильме приход Владимира к власти в Киеве не лишен варварского обаяния – все эти кони, здоровенные чубатые люди, ведущие друг с другом мужские разборки. 
 
Но с Владимиром, конечно, беда у авторов случилась. Главный мужской секс-символ страны Данила Козловский (играет Владимира) практически весь фильм производит впечатление девятиклассника в пору первой любви – не знает куда девать руки, очень хочет всем понравится – наемным викингам, с которыми пьет галлюциногенный отвар из мухоморов, Рогнеде, жене собственного брата и этому самому брату. Когда понравится не удается насилует, убивает или просто угрожает. 
 
Но – без энтузиазма. Вероятно, это должно показать готовность Владимира принять христианскую веру, но показывает только то, что авторы фильма так не смогли за семь лет придумать каким же должен быть человек, благодаря которому Россия считается православной. От этого дальнейшее преображение – покаяние и принятие христианской идеи прощения, которое происходит с Владимиром во второй части фильма, выглядит из рук вон неубедительно.  
 
Можно предложить, что робость авторов связанна с какими-то цензурными соображениями – креститель Руси не должен выглядеть на экране форменным людоедом, однако Сергей Эйзенштейн снял своего «Александра Невского» в 1938 году, а тогда цензура была немного покрепче. Напрашивается парадоксальный вывод – если усилить цензуру, может быть, и фильмы будут делать лучше.          
 
Фото: youtube.com

Елена НЕКРАСОВА








Lentainform