16+

Директор школы рассказал истории мигрантов, которых бесплатно учит русскому языку

05/05/2017

Директор школы рассказал истории мигрантов, которых бесплатно учит русскому языку

Учу русскому ребят из Таджикистана и Узбекистана, работающих на стройках и двориками. Говорят, в Европе учат беженцев и мигрантов да еще стипендию за это платят. Я не плачу, просто учу бесплатно, в свободное время. Что ж деньги брать за то, что досталось тебе просто так и без труда — за родной язык?


       Смотрим «Бриллиантовую руку», которую они смотрели раньше: кто на таджикском, кто на узбекском. Поем «Али-Бабу и сорок разбойников»:

На Востоке живешь,
Весь базар обойдешь,
Наш обычай хорош,
Но.. очень жарко.

Грамматикой занимаемся: «Я делал — я сделал — я буду делать…»

Всякие ситуации разбираем: как вызвать врача, как познакомиться с девушкой, как добиться выдачи заработной платы в срок.

Весело, одним словом. Весело, если удается дойти или доехать до школы. Иногда не удается.

Рабочий день мигранта без квалификации – дворника, уборщицы или рабочего супермакета — от 10 до 12 часов, 7 дней в неделю, зарплата — 25 000. На стройке – несколько лучше, есть выходной, – 30 000. 10 000 — отправляют домой, 5 000 — откладывают на билет, 3 000 – койкоместо на двухъярусной, 5 000 – на продукты, 2 000 – на патруль-матруль.

А., 21 год, дворник, готов после рабочего дня выйти на рабочую ночь грузчиком в типографию. 700 рублей за смену в 12 часов.

К врачам не ходят, лекарств не покупают. В случае травмы — домой.

— На родине вообще работы нет?
— Работа есть, денег нет.
— А на базаре торговать?
— Базар? Продавцов больше, чем покупателей.

Живут в вагончиках, дачных домиках, в квартирах на двухъярусных кроватях по 5-6 человек в комнате.

Э, 45 лет, дворник, просит, чтобы ему разрешили ночевать в подвале дома: там теплее, чем в дачном домике.

На тех, кто без регистрации, охотится патруль-матруль. Это значит, до метро не ходи – больно будет. Кто с регистрацией, но без патента, на них охотится УФМС: пальчики и депортация. А кто с патентом, их все равно не хотят брать на работу. Очень боятся депортации. Заключенные в тюрьмах для мигрантов режут себе вены – протест против условий пребывания там.

Мало кто думает остаться в России и перевести семью сюда. Обычная ситуация: жена и дети там – он здесь годами с небольшими передышками.

З, 25 лет, уборщица в супермаркете, живет здесь с мужем; дети двух и четырех лет — в Андижане с бабушкой.

Хассан и Хуссейн, два брата-близнеца, 45 лет, из Куляба, Таджикистан. В России с небольшими перерывами 14 лет; в Кулябе – городе, где стоит российский погранотряд, за что он назван Куляб Московский, — 9 детей на две семьи. Дети, которые почти не знают своих отцов. Обыкновенная история.

А, 19 лет, работал на стройке. Работы почти не было — два дня в неделю. Жить не на что, на родину возвращаться – в аэропорту заберут в армию. Таджикская армия – отдельный разговор. Дядя заплатил 10 000 рублей, чтобы устроить племянника в супермакет – мыть туши, 12 часов в день, без выходных, З. за первый месяц работ работы получил зрплату – 14 000.

З., 20 лет, только месяц в России, работал на стройке. Сорвал спину – грыжа межпозвоночного диска; лечиться здесь невозможно – отправили на родину. Билет – 10 000 рублей.

Дачки, вагончики, недостроенные дома – обычное место жительства. Без горячей воды, туалет, разумеется, на улице. Только один из знакомых рабочих смог привести сюда жену и двух детей на три месяца. Детей стали учить русскому, но жена боится их приводить в школу: по-русски не говорит. Я бы тоже не выходил никуда из дома, окажись без языка в такой стране.

Ясно дело, что русский язык – это возможность подняться по социальной лестнице чуть-чуть, но есть ли лестница? Вот вопрос.       

Рустам КУРБАТОВ, "Эхо Москвы" фото:





3D графика на заказ







Lentainform