16+

Чем «Нелюбовь» Звягинцева отличается от других его фильмов

13/06/2017

Чем «Нелюбовь» Звягинцева отличается от других его фильмов

В прокат вышла драма Андрея Звягинцева «Нелюбовь». Учитывая, что фильм только что показали на Каннском кинофестивале, это феноменально быстро. То ли продюсер Александр Роднянский побоялся, что фильм сольют в Интернет, как это было с «Левиафаном», то ли хотят использовать шлейф показа на главном мировом кинофестивале. Так или иначе, но градус напряжения вокруг фильма самого известного артхаусного российского режиссера высок. Насколько «Нелюбовь» соответствует ожиданиям?


        Это тем более интересно, потому что и  в этот раз картину Звягинцева сопровождает скандал – правда, не  с Министерством культуры, эта картина снята вообще без финансового участия государства, – а более узкий, профессиональный. Во время  Каннского кинофестиваля, где прошла премьера, один из известных российских кинокритиков в рецензии раскрыл важный сюжетный поворот, чем навлек на себя гнев одного из продюсеров. Это дало повод поговорить о свободе высказывания и потребительском отношении к прессе, а картине прибавило популярности. Сам этот узкопрофессиональный факт говорит прежде всего о том, что фильмы Звягинцева являются важнейшим кинособытием нашей небогатой на хорошее кино жизни и что его самого можно считать сейчас главным российским режиссером.

На Западе похоже тоже так считают, потому что не только отобрали «Нелюбовь» в основной каннский конкурс вместе с картинами Михаэля Ханнеке, но и наградили. И с прокатом у «Нелюбви» все хорошо: по словам продюсера Роднянского, картину купили для показа во все страны мира. Что это такое – не очень понятно, но звучит хорошо. На этом все хорошее заканчивается и начинается странное. Как и в предыдущих двух фильмах в «Нелюбви» Звягинцев продолжает исследовать российский средний класс и,  как и раньше, вскрывает невидимые миру язвы, однако  делает это без очевидного азарта и увлеченности. Вроде все как всегда. Звягинцев опять рассказывает компактную семейную историю двух людей – молодой красивой женщины Жени (Марьяна Спивак) и ее мужа Бориса (Алексей Розин), которые находятся в состоянии развода со всеми вытекающими отсюда взаимным обидами и способностью начать ругань на пустом месте. Вернее, это все относится прежде всего к Жене – «Нелюбовь», как и «Елена» прежде всего женский фильм. Здесь так  много разных женщин, которые,  даже появившись на мгновение, иллюстрируют главную тему фильма – нелюбовь, что  Звягинцева впору  заподозрить в женоненавистничестве. Тем более что женщины забывают не только о любви, но и о базовых, почти животных привязанностях – к собственным родителям и детям. Именно это  делает главная героиня, которая собирается после развода отдать единственного сына в детский дом. И она и муж хотят завести новые семьи, у Бориса на подходе еще один ребенок – его подруга  беременна. Однако до детдома дело так и не доходит – мальчик, знающий, что от него хотят избавиться,  то ли сбегает из дома, то ли его похищают. Такой шокирующий поворот совершенно в стиле кинематографа Звягинцева – его герои легко  мучают и  даже убивают друг друга.  Однако  здесь впервые у Звягинцева сюжет  не поддержан никаким вторым планом, нет отсылок  к  универсальной притчивой форме, библейских и мифологических аллюзий, за которые Звягинцева  так ругали кинокритики прежде.

В «Нелюбви» Звягинцев впервые погружает героев в одномерную  повседневность, а их  бессердечие   по отношению к собственному ребенку (ну и друг к другу тоже) не связывает с универсальными темами греха, воздаяния или предательства. Все это, очевидно, идет  от тотального инфантилизма и недолюбленности героев в детстве: у Жени ужасные отношения с матерью, Борис сирота, да и  преуспевающий бойфренд героини явно нелюбим своей уехавшей за границу дочерью. Звягинцев практически избегает присущих ему недоговоренностей: кроме судьбы несчастного мальчика,  мотивы героев  четко проговорены и очевидны. А сами  герои так   эгоистичны в своем желании счастья, что постоянно напоминают плохо воспитанных детей.

Такое отсутствие эмпатии – вещь очень узнаваемая и благодатная для кино, но выясняется, что  решение Зягинцева рассказать о современной российской реальности без отсылки к притчевой форме и универсальных  обобщений  разрушает магию, которой были полны его предыдущие фильмы. Герои, лишенные библейских и мифологических аллюзий  становятся совершенно плоскими и больше всего напоминают персонажей реалити-шоу «Дом-2» – там тоже строят любовь и по пути готовы поубивать друг друга. Смотреть на это можно, но недолго, а сочувствовать таким героям практически невозможно. Да и нет у звягинцевских персонажей  нутряной животной харизмы, которая  брызжет из героев тээнтэшного шоу. 

Звягинцев это, вероятно, чувствует и пытается заменить притчевую основу социальной темой: в «Нелюбви»  в сюжет постоянно вклинивается реальность в виде радионовостей и телеведущего Дмитрия Киселева. Но ситуации это не исправляет – герои застывают перед телевизором, но в их жизни он ничего не меняет.

Сама по себе такая  эволюция   кинематографа самого  энигматичного российского режиссера, наследника Тарковского и младшего брата Сокурова, интересна – у нас вообще практически нет кино, которое без прикрас изображало бы действительность, но вот что режиссер будет делать дальше, не очень понятно. Возможно, следующим шагом в его карьере станет криминальный сериал. Да и как воспримут это зрители во всем мире, привыкшие  видеть в нашем кино загадочную русскую душу, – это вопрос. Не случайно в Каннах Звягинцев получил почетный, но совсем не главный приз – приз жюри.                

Елена НЕКРАСОВА











Lentainform