16+

Как мой второй дедушка переписывался с Розановым и Блоком

26/06/2017

Как мой второй дедушка переписывался с Розановым и Блоком

Мой сосед с третьего этажа, если ему удается застичь меня у почтового ящика, высокомерно спрашивает: что, полковнику никто не пишет? И добавляет: эпоха не та! Боится, что не усеку мысль на нужную глубину.


         Насчет полковника он жутко ошибается, полковнику (подполковнику, точнее) как раз все пишут, чуть что – собираются компанией и пишут. Так что интерес к письмам есть. Эти открытые письма на прежние только похожи мало.

В издательстве «Пушкинский Дом» вышла книга «А. А. Измайлов. Переписка с современниками». В ней почти восемьсот страниц, и две трети из них, до того как стать типографскими, были написаны перышком, не птичьим – стальным, но всё же перышком, не шариком, на красивой почтовой бумаге, упакованы в конверт и  посланы по почте моему деду  Александру Алексеевичу Измайлову.

Девушки из нашей семьи удивительно удачно выходят замуж, но не с первого раза, Александр Алексеевич был вторым мужем моей бабушки, моим вторым дедушкой и  блестящим столичным журналистом, рупором культуртрегерства «Биржевых ведомостей». Чтоб было понятно, «БВ» – это примерно наш «Коммерсантъ», а знаменит А.А. был не меньше, чем Д.Л. Быков сегодня. Литератором А.А. был второго ряда, но журналистом влиятельным сильно. И пародистом  не хуже Быкова, «Кривое зеркало» переиздано, почитайте.

Именной указатель в книге потрясает – Блок, Брюсов, Розанов, Ремизов, Шмелев. Интересно, кто из нынешних СМИ мог бы переписываться с Аверинцевым или Лотманом? А у Измайлова примерно такой уровень получается. Короче: был в нашей семье стоящий журналист, и это не я.

Не будь этой замечательной книги, я бы никогда не узнала, как жила моя семья в эти ужасные первые годы советской власти – два деда, бабушка, мама плюс большая немецкая орава – петербургские люди со времен Анны Иоанновны.

Издания, в которых трудился А.А., не звали Русь к топору, не ждали лучшего будущего в связи с падением самодержавия, но приход большевиков восприняли как свершившуюся мечту народа, а против народа приличные люди не выступали. Но народ приличия не оценил, издания закрыли, типографии разгромили, частное стало общим. Александр Алексеевич был вполне состоятельным человеком до октябрьского переворота, у него даже был первый частный автомобиль в столице (царский гараж не в счет). Всё рухнуло практически за полгода.

Я не буду пересказывать письма, вряд ли у меня так хорошо получится, но о том, как новорожденная советская власть помогла разобраться с российской культурой, обрушив на нее голод, холод и ужасы бесправия, я поняла именно из этих писем.  В.В. Розанов, постоянный корреспондент Измайлова, умер практически от голода, о чем пишет сам. Уже 1 января 1918 года Александр Алексеевич пишет Розанову: «Никакой Достоевский в Бесах не предвидел нынешнего ужаса» – понял, что ждет впредь и нашу семью, и Россию. С семьей просто: Александр Алексеевич прочитал 1000 лекций в КУБуч и Балтфлоте, после чего умер, чему советская власть поспособствовала. Бабушка эмигрировала, маме, прямо как Маньке-облигации, никак не давали консерваторию кончить. Оставшиеся мужчины пошли на Гражданскую. Ни один не вернулся.

Пишите письма. Не «в личку» со смайликами, а настоящие, в конвертах, близким людям, про жизнь. Хоть изредка.

У меня такое письмо есть. Одно. Мне его прислали. Пока читать не дам.             

Ирина ЧУДИ











Lentainform