16+

«Я думаю, что сейчас Игорь Сечин воспринимает повестки из суда, как некое унижение»

27/11/2017

АНДРЕЙ КОНСТАНТИНОВ

Глава «Роснефти» Игорь Сечин в четвертый раз не явился в суд. При всей бармалейской сущности натуры Сечина, он мне симпатичен. В нем есть какая-то крокодильская широта. С одной стороны, конечно, суд надо уважать. Но с другой — уважение, это то чувство, которое невозможно создать искусственным путем. Уважают тех, кто это заслуживают.


         А наш суд такое делает с собой и российскими гражданами, выдает такую продукцию всякими делами, вроде Евгении Васильевой, после чего уважать эту систему очень трудно.

Ведь в хорошем суде самое главное это репутация и уважение.

Поэтому я не думаю, что Игорь Сечин обладает внутри себя огромным ресурсом уважения к суду,
и, помимо этого, он занимает такую позицию в табели о рангах, в иерархии нашей страны, что может испытывать терпение этого суда.

Они ему раз повестку, два, потом штурмом будут брать офис «Роснефти» – и вот это было бы увлекательное начало сериала любого. Они вламываются к нему:
– Где тут Сечин?
– А его нет. Он в этот момент в Венесуэле решает государственные вопросы...

Но почему он все-таки позволяет себе не приходить?
Самый простой ответ: потому что может. Потому что знает, что, если так раз, два поступит, то не сверкнет молния, и не скажет ему Зевс: «что-то ты тут, парень, намудрил».

И еще ведь дело Улюкаева складывается не очень победным образом. Сечин рассчитывал, что процесс будет закрытым.

А в открытом режиме суда пошли вопросы, которые не задать себе может только идиот: вот, например, взял он (Улюкаев) корзинку с колбасками, а где отпечатки? На пачке купюр есть отпечатки пальцев или нет?

Если только на корзинке, так ведь ее можно кому угодно в руки было дать. Когда речь идет о взятке человеку такого ранга, как министр Минэкономразвития, доказательства должны быть железными.

Допустим, он сидит обсыпанный деньгами, слева китаянка, справа русская в бикини, дело происходит в бане – и мы все понимаем, что это коррупционер. А если дело идет, как в повести «Трое в лодке, не считая собаки»: «Мама я не брал корзинку», -  мы действительно понимаем, что не брал. Ему дали подержать, а потом отобрали, он даже залезть туда своей поэтической лапой не сумел. Ему ж не сказали: «Загляни, там все, как ты любишь, ровно того сорта колбаса и салфеточки зеленые».

А если вы не успели этого сделать, то все вопросы к профессиональному чутью тех, кто проводил эту операцию. Допустим, стоит убийца над трупом, в руке у него нож, и все знают, что он ненавидел убитого, потому что тот был любовником его жены — мотив, нож – все ясно.

А тут, получается, нож есть, а отпечатков нет. Был любовником жены, но, на самом деле, они с женой не жили уже два года.

Поэтому, к вопросу об уважении к суду, наверное, Игорь Иванович бы пришел, если бы на суде испытывали огнем, кипятком и железом, как в Средние века. Тогда эти процедуры демонстрировали уважение к системе правосудия, это был своеобразный детектор лжи. Ведь человек, который считал себя невиновным, обязательно являлся в суд, веря, что может успешно брать в руки раскаленное железо без опасности для жизни. А тут какие-то колбаски, долларовые купюры...

Я думаю, что сейчас Игорь Сечин воспринимает повестки, как некое унижение, и до тех пор, пока он не получит очень настойчивый приказ от верховного, он будет немного издеваться над судом.             

ранее:

«Чем еще оживлять политику, если не разговором о трупе Ленина»
«Когда эта дама появилась среди либералов, я говорил своим знакомым: ей Путин все дал»
«Расскажу о сериале, который стал для меня открытием»
«Идет какой-то сериал, смотрю – и мне интересно. Думаю: «А что же это такое идет?»
Духовные скрепы по-турецки











Lentainform