16+

Журналист объясняет, почему нулевые годы он любил, а десятые его безумно раздражают

07/01/2018

Журналист объясняет, почему нулевые годы он любил, а десятые его безумно раздражают

Дмитрий Ольшанский немного побрюзжал по поводу глобализации. За последние десять лет произошли изменения, которые ему явно не по душе, хотя все то что раздражает журналиста, людям только в радость.


- Я не люблю десятые годы, – пишет Ольшанский в своем блоге.
 
Нулевые любил (вру, разумеется, но все же относился спокойнее), а десятые – совсем враждебное время.
 
Во-первых, вокруг стало слишком много бизнеса.
 
Он, бизнес, конечно же, был и раньше, но фундаментальное различие эпох состоит в том, что раньше им занимались специальные "бизнесмены", а теперь им занимаются буквально все.
 
За последние годы огромное количество людей не просто посвятили себя так называемой "предприимчивости" и "деловой энергии" (какие-то бесконечные рестораны, коммерческие школы, что только не), но и превратились в этаких интернет-торговцев из электрички.
Они только и делают, что ходят туда-сюда и выкрикивают: скидка 10 процентов! покупайте только у меня! оформите подписку! сегодня подешевле!
Не жизнь, а базар.
 
Раздражает все это ужасно.
 
При этом понятно, что в стране достаточно "серьезных людей", которые могли бы весь этот базар спокойно оформить к себе на работу, платить зарплату, больничные и отпускные, и все спокойно делали бы примерно то же самое, но без всякого "бизнеса", – но нет, у серьезных людей "денег нет" (то есть они под замком и в Швейцарии), поэтому каждый второй вынужден крутиться и отчаянно торговать собой вразнос.
Во-вторых, вокруг стало слишком много картинок.
 
Помню, в нулевые мы тоже жаловались на засилье визуальной культуры над текстом – но кто мог бы тогда, в том счастливом раю, предсказать ад тотальной инстаграмщины.
 
Опять-таки, подобно тому, что в нулевые бизнес был делом бизнесменов, а сейчас он везде, – картинки тоже были делом фотографов, а теперь они стали непрерывным занятием всех вообще.
 
Отсюда следует и то очевидное, что цивилизация компьютера умерла – и сменилась цивилизацией телефона.
 
Я не люблю телефоны.
 
Они мелкие и неудобные.
 
И уж тем более меня злит идея постоянного нащелкивания этим телефоном каких-то бессмысленных фотографий.
Нет, если кто-то – Мэрилин Монро, ногу туда, губы сюда, то это я понимаю, но если ты – не она, и при этом не сумасшедший нарцисс, то ты очевидно чужой на этом празднике жизни.
 
Про всевозможное "видео" я даже не говорю.
 
Это что-то совсем непонятное и, надо думать, чудовищное – не просто в самопальном режиме все время фотографировать, но еще и плясать перед камерой, словно бы ты – вечноголубой огонек.
 
Не надо этого.
 
Далее, вокруг стало слишком много либеральных ценностей.
 
Конечно, они были и в нулевые – они были "всегда" – но все-таки в ту эпоху их давление не было таким беспощадным, таким таранным.
Эту перемену легко проследить хотя бы по судьбам политиков и "деятелей" – всяких Навальных, Ройзманов, Быковых и Ходорковских – которые еще лет десять лет назад могли себе позволить многое, а теперь стоят по стойке смирно и делают вид, что они такие были всегда.
Шаг в сторону – санкции, вычеркивание из списков живущих и крик "фашиииист!" на весь мир.
 
Раньше было свободней.
 
Наконец, вокруг стало слишком много "открытого мира" как такового.
 
Неприятно видеть, что русские моложе тридцати (а часто и моложе сорока) совершенно утратили всякое своеобразие, слились в однообразную евротолпу евромолодежи, евроклерков, евромодников или еврообывателей.
 
Это вовсе не значит, что "тут", мол, все хорошо, а "там" – все плохо.
 
Нет, дело в том прекрасном чувстве перехода, разрыва, переживания "заграницы" как другого мира – неважно, прекрасного или ужасного.
Все эти пошлые скачки по всему миру со скидкой в кармане убили волшебное и драматическое ощущение двух миров.
 
Ну а если суммировать, то идеальным образцом десятых годов в России стал человек вроде блоггера Варламова – молодой, либеральный, циничный, богатый, с трудом отличимый от сверстников в Лондоне и Берлине, очень активный, каждую секунду путешествующий и щелкающий фотографии.
 
Что может быть хуже, скажите?










Lentainform