16+

«Путину нравится правительство со слабым премьером, но это делает транзит власти нереальным»

04/05/2018

«Путину нравится правительство со слабым премьером, но это делает транзит власти нереальным»

Победа Путина на выборах 2018 года привела еще к большому разрушение политической структуры страны, а также к полному и тотальному изживанию правительства, как центра власти. Журналист Константин Гаазе считает, что Владимиру Путину не нужен сильный и независимый премьер, тогда как это необходимый фактор для будущего транзита власти, который ожидает президента по окончанию четвертого срока.


«События, происходящие с российским правительством в эти дни, – ключ к пониманию новой путинской шестилетки. Мы видим, как власть буквально истекает из здания на Краснопресненской набережной. Премьера Медведева из Кремля попросили помолчать в майские праздники, чтобы не сбивать нацию с торжественной ноты накануне инаугурации президента Путина», – пишет Гаазе в своей колонке для «Карнеги Центра».
 
«Дело не только в том, что правительство перестало быть центром власти, оставаясь формально центром управления. В конце концов, это началось не вчера. «Парадокс правительства» заключается в том, что для транзита власти Владимиру Путину, заступающему на последний законный президентский срок, не нужно ничего изобретать, не нужно переписывать Конституцию, не нужно вообще совершать лишние движения – достаточно назначить сильного и независимого премьера в 2018 году, чтобы через несколько лет уступить ему власть. 
 
Но речь об этом не идет. И именно это делает сомнительной саму возможность какого бы то ни было транзита. Формулируя немного иначе, можно сказать, что до тех пор, пока идея назначения сильного премьера по той или иной причине вытесняется Путиным и его окружением, любые разговоры о транзите будут ложными целями или операцией прикрытия перед финальным актом ориентализации российской политической системы по центральноазиатским образцам», – продолжает журналист.
 
В то же время, Гаазе пишет, что миф о зависимости, слабости поста председателя российского правительства ни на чем не основан, как можно убедиться, разбирая историю путинского премьерства. Об этом же говорит и вся новейшая история страны. Ни одна из «терминальных» статей Конституции, связанных с конфликтами вокруг правительства (ст. 111, п. 4; ст. 117, п. 3), ни разу не применялась на практике. Вотум недоверия правительству удалось вынести всего один раз – летом 1995 года в связи с терактом в Буденновске, но повторное голосование, необходимое для отставки правительства, не состоялось. 
 
«Потенциально премьер – не более слабый политический игрок, чем президент, как ни парадоксально это звучит. И гарантии премьерской силы состоят не только в поддержке курса правительства парламентским большинством, как принято считать с 2007 года. Конструкция, созданная тогда по случаю транзита власти от Путина к Медведеву, вовсе не является единственным возможным вариантом квазиконституционного дизайна, обеспечивающего гарантии как премьеру, так и президенту», – отмечает эксперт. 
 
«Речь не идет о том, что Дмитрий Медведев не станет или не должен стать следующим премьером. Хотя это могло бы помочь политической системе, почти до основания разрушенной триумфальной победой Путина в марте 2018 года. Но это, к сожалению, маловероятно. И не обязательно. Речь о другом. Правительство, как Госдума ранее, может и должно взять курс на автономизацию, иначе оно просто прекратит свое существование, превратившись в площадку для встреч ростовых кукол, которыми тем или иным способом манипулируют силовики и путинское окружение. Понятно, что это одновременно и наиболее вероятный, и наиболее пессимистический сценарий развития событий, но он вовсе не неизбежен», – пишет Гаазе.
 
 
«В течение ближайших нескольких лет президент Путин будет убеждать нас (и себя), что готов уйти в 2024 году, что собирается уйти, что ищет преемника. Но, к сожалению, все эти разговоры, слухи, многозначительные намеки будут лишь дымовой завесой. Это уже понятно по тому, как президент ведет себя с членами правительства во время обсуждения реформ и сценариев развития страны.
 
Президент буквально противоречит сам себе. С одной стороны, он требует от министра финансов, министра экономики и вице-премьеров «консолидированной» позиции по вопросу повышения налогов или повышения пенсионного возраста. Зачем вы здесь спорите, как бы говорит чиновникам президент. С другой – он собирает министров в отсутствие их непосредственного начальника, того самого «консолидатора», который один может говорить от имени правительства, – в отсутствие премьера», – и Гаазе видит в словах Путина и его действиях противоречия: «Из этого прямо следует, что разговоры о «консолидированной» позиции – не более чем блеф. Президент мог бы дать поручение премьеру прийти к нему и доложить эту позицию от имени правительства, а не собирать у себя плохо подготовленные совещания. Но именно этого президент и не хочет – ему не нужно правительство, от имени которого может и должен говорить только сильный и независимый премьер, связанный с президентом набором четких договоренностей и автономный как на словах, так и на деле от парламентского большинства. 
 
Президента устраивает слабое правительство с сильными министрами. Или, говоря иначе, президента устраивает модель коллективного премьера. С 2012 по 2018 год таким премьером был Минфин, монопольно определявший курс развития экономики страны. Вероятно, после 2018 года таким премьером станет ВПК или, шире, большое «министерство промышленности», включающее в себя и Минпром, и Ростехнологии, и губернаторов промышленных регионов, и инноваторов из технокластеров со всей страны.
 

Понятно, что такая схема не приближает ни нас, ни президента Путина к формально неизбежному, но все более сомнительному транзиту. Но это не единственная проблема слабого и зависимого премьера. Еще несколько лет без правительства приведут к распаду верхнего этажа исполнительной власти. Часть реальных функций правительства утечет к спецслужбам, другая – к Банку России, кое-что достанется Госдуме и экспертным институтам. Но правительства как такового уже не будет. Будет ли страна жить без исполнительной власти – вот вопрос, на который президент Путин ответит нам в ближайшие недели». 

Фото: kremlin.ru









Lentainform